{55 ...Тимокл говорит в «Икарийцах»... — В собрании фрагментов аттической комедии этот отрывок помещают как стихотворный.}
Тебя охотно примет Пифионика,
И съест, наверно, всё, что получил от нас
В подарок, - эта баба ненасытная.
Однако прикажи ей всё же дать тебе
[e] Корзинки {56} (σαργάνας); ведь сейчас она по случаю
{56 ...дать тебе / Корзинки... — Буквально сказано: «веревочные сетки». Такие сетки использовали для хранения рыбы.}
Соленой рыбою богата: водится
С двумя сапердами, хотя несолоны
И плоскорылы.
А до них ее любовником был какой-то человек по имени Пескарь.
24. О Каллимедонте-Крабе Тимокл пишет в "Хлопотуне", что тот был большим рыболюбом, а еще и косоглазым [Kock.II.463; cp.l04c-d]:
[f] А тут и Краб-Каллимедонт явился вдруг,
Болтать принялся с кем-то, но казалось мне,
Что глаз с меня не сводит, - я уверен был!
Конечно, ничего из болтовни его
Не понял я, кивал лишь только попусту.
Так значит, не туда, куда нам кажется,
Глядят его глаза.
Алексид в "Кратейе" или "Торговке снадобьями" [Kock.II.337]: (340)
- Я со зрачками (κόραι) уж четвертый день вожусь
Каллимедонтовыми. {57}
{57 Я со зрачками... Каллимедонтовыми... — Здесь в оригинале игра слов: выражение κόρας θεραπεύειν одновременно означает «заботиться о девочках» и «лечить глаза».}
- Это дочери (κόραι)
Его?
- Да нет, глаза, и их не выпрямит
И сам Меламп, целитель дщерей Претовых. {58}
{58 ...целитель дщерей Претовых. — Врачеватель Меламп, наделенный еще и пророческим даром, понимавший язык животных, первый, кто начал лечить людей травами, исцелил от безумия дочерей тиринфского царя Прета. Безумием Претиды были наказаны за отказ участвовать в празднике Диониса. В награду Меламп получил часть царства Прета и взял в жены одну из его дочерей.}
[b] Подобным же образом он высмеивает Каллимедонта и в "Бегущих вместе". А за гурманство ему достается в "Федоне", или "Федрии" {59} [Kock.II.388]:
{59 ...в «Федоне», или «Федрии»... — Объединение в названии сразу двух диалогов Платона: «Федон» и «Федр» (по-гречески название комедий Φαίδων η̃ Φαιδρίας).}
- Коль боги захотят, тогда смотрителем
На рынке станешь, и тогда, пожалуйста,
Каллимедонта укроти, громящего
В день по два раза все прилавки рыбные.
- Я вовсе не желаю так тиранствовать -
На рынке так не делают смотрители:
Он сильный воин и хорош для города.
Те же стихи можно найти и в комедии "В колодец". В пьесе [c] же "Мандрагорщица" {60} [Kock.II.350]:
{60 В пьесе же «Мандрагорщица»... — Плоды мандрагоры, известной еще как «майское яблоко», оказывали на человека дурманящее действие.}
Люблю я вас сильней, чем всех других гостей!
Коли не так, то пусть угрем я сделаюсь,
Чтобы купил и съел Каллимедонт меня.
В "Кратейе" же [Kock.II.337; ср.315b]:
С Орфеем-Орфом {61} рядом Краб-Каллимедонт.
{61 С Орфеем-Орфом... — Как Краб было прозвищем лакомки Каллимедонта, так неизвестного Орфея прозвали Орфом, т. е. Окунем. Комический эффект усилен сходством в звучании имени древнего поэта и названия рыбы.}
Антифан в "Горгите" [Kock.II.42]:
Коли затеял, уж того не брошу я,
Как рыбью голову наш Краб-Каллимедонт.
Эвбул в "Спасаемых" [Kock.II. 167]: [d]
Другие же, сплетенные с богами...
Придут с Каллимедонтом, он единственный
Из смертных может рыбу всю соленую
С еще шипящих мисок проглотить зараз
И ни кусочка не оставить.
В то же время Феофил во "Враче" высмеивает его холодность как оратора {62} [Kock.II.474]:
{62 ...холодность как оратора... — Холодность (ψυχρότης), иначе выспренность, признавалась античными теоретиками стиля главным недостатком публичных речей. Характерными чертами «холодности» бы пи чрезмерно усложненный синтаксис, использование заимствований и архаизмов, злоупотребление метафорами и фигурами.}
Всякий юноша охотно услужить готов ему.
[Раздобыв] угря кусочек, выставляет пред отцом,
[e] "Вот кальмар прелестный, папа!", "А хорош ли этот краб?"
Тот в ответ: "Такой холодный! Убери-ка ты его.
Мне ораторы противны".
Филемон же в "Преследователе" [Kock.II.489]:
Когда перед Агиррием поставили
Мы краба, он воскликнул: "Здравствуй, батюшка!"
И что ж он сделал? - Съел родного батюшку!
Ссылаясь на этот отрывок, ученик Кратета Геродик доказывает в своих "Пестрых записках", что Агиррий был сыном Каллимедонта.