Итак, о полузажаренном, полусваренном, неразрезанном, но битком набитом поросенке! Зарезан он был небольшим уколом под плечо". И повар [b] показал нам ранку. "Затем, дав стечь крови, я несколько раз старательно промыл вином внутренности вместе с потрохами (ε̉ξαίρεσις) (говорится ведь и так, ε̉ξαίρεσις, мои словоохотливые застольники!) и подвесил за ноги. Потом я снова смочил поросенка вином и, предварительно отварив его, через рот набил ему брюхо всеми названными лакомствами, не жалея перца и нарочно приготовленной подливки. После этого я, как [с] видите, половину поросенка вдоволь обвалял в ячменной муке с вином и маслом, затем положил его на медную подставку с ножками и поставил в печь; там я выдержал его на огне столько, чтобы вынуть ни сырым, ни подгоревшим. Когда кожа подрумянилась, рассудив, что готово и остальное, я удалил муку и подал его вам.
27. Слово же потроха (ε̉ξαίρεσις), добрый мой Ульпиан, употребляет комедиограф Дионисий в пьесе "Тезки", представляя, как повар обращается к своим ученикам [Kock.II.425]:
[d] Теперь, Дромон, какие в нашем промысле
Сумел ты вызнать хитрости и тонкости, -
Без промедленья поделись с учителем.
Потребно нынче мне твое умение.
Идем мы на врага! Не отставай, крепись!
Там глаз с тебя не спустят, там сосчитано
Все мясо. Отвари его до мягкости,
Число ж кусков смешай, как я учил тебя.
Там есть большая рыбина: нутро ее -
Твоя добыча. Уведешь чего-нибудь
Из солонины, - все твое, пока еще
Мы в доме будем, а как выйдем - все мое.
[е] Все потроха (ε̉ξαίρεσις) и все, что им сопутствует,
Чего нельзя ни подсчитать, ни вымерить -
Назавтра будет нашим удовольствием.
И непременно поделись с привратником,
Тогда войдешь и выйдешь в безопасности.
Но что мне толковать перед коллегою?
Ты ученик мой верный, я наставник твой.
Пошли сюда, не забывай о сказанном!"
28. Все мы зааплодировали повару за складную речь и за хитрую [f] науку, а наш хлебосольный хозяин Ларенсий заметил: "Насколько же лучше, когда наши повара учатся подобным вещам, чем тем, которым обучал их один из наших сограждан, пресыщенный богатством и роскошью: он заставлял своих поваров вызубривать диалоги дивного Платона, (382) и они разносили блюда, приговаривая ["Тимей" 17а]: "- Один, два, три - а где же четвертый из тех, что вчера были у нас, любезный Тимей, а теперь сами угощают нас? - С ним приключилась, Сократ, какая-то хворь". И таким манером они пересказывали большую часть диалога, а гостям это надоедало, и они, что ни день, бранились с ученым занудою; а многие люди со вкусом вообще зарекались от его угощений. Наши же повара обучены совсем другим вещам, но удовольствия от них не меньше!"
[b] И малый, расхваленный за свое поварское искусство, сказал в ответ: "Что же такого придумали или расславили о себе мои предшественники? Или я по скромности сравниваю себя лишь с заурядными поварами? Ведь даже первый победитель на Олимпийских играх элеец Корэб, тоже бывший поваром, не так чванился своим искусством, как повар из комедии Стратона "Финикиянка". Вот что говорит нанявший его [Коcк. ΙΙΙ.361; ср.659b]:
29. Ей-ей, я нанял сфинкса, а не повара
[c] Варить обед. Богов зову в свидетели,
Что он ни скажет, все мне не по разуму:
Пришел и сыплет речи непонятные.
Едва явился - свысока спросил меня:
"Меропов {49} много ль позвано на пиршество?" -
{49 Меропов — Слово из гомеровского лексикона, обозначающее людей как смертных. Наниматель принимает это слово, как и употребляемое далее поваром «дайтимы» (греч. пирующие), за имя собственное.}
"Каких таких меропов? ты с ума сошел!" -
"Что есть мероп, ужели ты не ведаешь?" -
"Клянусь тебе, такие здесь не водятся.
Вот не было печали мне: меропов звать!"
[d] "Ну, коли так, ответствуй: ждать ли дайтимов?" -
"Кого?" - перебираю поименно я:
Филин, и Мосхион, и Никерат придет,
И тот, и этот, - все припомнил прозвища,
Но хоть убей, нет никакого Дайтима.
"Не будет здесь такого!" - говорю ему.
А он: "Да как же можно!" - и ругается,
Что пир не в пир без Дайтима. Вот бедствие!
"Кого заколешь? Землевоздымателя?"
"Нет" - "Значит, не быка широколобого?" -
[е] "Нет здесь быков". - "Не агницу ль?" - "Отстань, злодей!
Ни то, ни это, а овечку жертвуем". -
"Почто не признаешь овечку агницей?" -
"Таких не знаю слов и не желаю знать -
Я человек простой, речам не ученый". -
"Не знаешь и того, как говорит Гомер?" -
"Пусть говорит он, как ему захочется,
Да мне-то что до этого, любезнейший?" -
"О нет, внемли и этому и прочему!" -