44. Сказанное Ксенофонтом о дрофах подтверждает Плутарх: ведь эти птицы во множестве привозятся из близлежащей Ливии в Александрию. Ловят их так. Птица эта, ушастая сова ('ω̃τος), {74} чрезвычайно склонна к подражанию, особенно тому, что на ее глазах делает человек. Она повторяет все, что при ней делают охотники. Охотники же, встав на виду у птиц, смазывают себе глаза некоторым снадобьем, а для птиц неподалеку ставят в маленьких блюдечках другое снадобье, склеивающее глаза и веки. Птицы, видя намазывающихся, проделывают то же самое [e] снадобьем из блюдечек, тут их и можно поймать. Аристотель пишет [292 Rose], что "она принадлежит к перелетным птицам, пальцы у нее разделенные, с тремя когтями, величиной она с крупную курицу, цвета перепелки, голова продолговатая, клюв острый, шея тонкая, глаза большие, язык с костями, зоба у нее нет". Александр Миндский пишет, что она называется также "лагодией". Говорят, что она жует жвачку и любит лошадей [f]: {75} и если завернуться в лошадиную шкуру, то можно поймать их сколько угодно, ибо они будут подходить без боязни. И в другом месте Аристотель пишет [293 Rose]: "Ушастая сова во многом похожа на сову обычную, однако птица это не ночная. Около ушей у нее имеются пучки перьев, от которых она и получила свое название; {76} величиной она с голубя, подражает человеку: во время ответного танца она и ловится". Внешностью она похожа на человека и повторяет все, что делают люди. (391) Поэтому легко попадающих впросак комики называют ушастыми совами, ибо при охоте на них лучший танцор принимается танцевать перед ними, и птицы, глядя на танцующего, двигаются, как куклы на веревочках, а другой ловец, скрытно приблизившись сзади, хватает их, пока они наслаждаются этим подражанием.
{74 Ушастая сова — Дрофа (ω̉τίς) здесь перепутана с ушастой совой.}
{75 ...Любит лошадей... — О любви дроф к лошадям см. Плутарх. 98lb.}
{76 ...от которых она и получила свое название... — ω̃τος по-гречески букв, «ушастик».}
45. Говорят, что, то же самое проделывают и с сычами {77} (σκω̃πας): их тоже ловят во время пляски. Упоминает их и Гомер [Од.V.66]. Есть [b] даже пляска, называемая "сычом" (σκώψ), так как содержит разнообразные движения этой птицы. Так как сычи рады подражать кому угодно, то и мы называем σκώπτειν (насмешничать) всякое ловкое подражание, потому что так делают и сычи. Все птицы, имеющие хорошо развитый язык, способны издавать членораздельные звуки и подражают голосам людей и других птиц; таковы, например, попугай и сорока. "Сыч меньше совы обыкновенной, - пишет Александр Миндский, - у него свинцовый окрас с белесыми пятнами, а от бровей торчат два пера, доходящие до висков". Каллимах пишет [frag. 100с 7 Schneider], что существует два вида сычей, одни кричат, а другие - нет. Поэтому одни зовутся сычами "глядящими" [с] (σκώψ), а другие "вечно-глядящими" (άείσκωψ); глаза у них светятся. Александр Миндский утверждает, что это слово пишется у Гомера без начального "с", так же называет их Аристотель [ИЖ 617b 31]. {78} Эти сычи встречаются во всякое время года; их не едят, и только те, что появляются только осенью на один-два дня, съедобны. Отличаются эти [d] "вечно-глядящие" от обычных толщиною и похожи на горлиц и вяхирей. Спевсипп во второй книге "Подобий" тоже пишет их название без начального "с". Эпихарм [Kaibel 121]: "сычей (σκώπας), удодов, сов". И Метродор пишет в сочинении "О привычках", что сычи ловятся во время ответного танца.
{77 ...то же самое проделывают и с сычами... — По другим данным с филинами.}
{78 ...так же называет их Аристотель. — В нашем тексте «Истории животных» сигма есть.}
46. Раз уж в разговоре о куропатках мы упомянули об их чрезвычайной похотливости, прибавлю, что и петухи бывают очень сладострастны. Аристотель, например, говорит [ИЖ 614], что из пожертвованных в [е] храмы петухов принесенные ранее покрывают новопринесенного до тех пор, пока не принесут следующего; если же новых не приносят, то они начинают сражаться друг с другом, и победитель получает побежденного в полное распоряжение. Рассказывают также, что входя в дверь, петух наклоняет свой гребень, и что права на самку он не уступает без боя. Феофраст утверждает [frag. 183 Wimmer], что дикие петухи похотливее домашних и рвутся спариваться едва вылетев из гнезда, а самочки по прошествии дня. Похотливы и воробьи; поэтому Терпсикл пишет, что сытый [f] воробей всегда готов к любви. Возможно, потому и Сапфо изображает Афродиту на колеснице, запряженной воробьями [frag.l], ибо животное это похотливое и плодовитое. Несет воробьиха, как пишет Аристотель [291 Rose], до восьми яиц. Александр Миндский пишет, что существует два вида воробьев, один домашний, другой - дикий; самки их невзрачнее самцов, клюв у них цвета рога, а голова ни слишком светлая, ни слишком темная. (392) Однако Аристотель пишет [291 Rose], что самцы зимой исчезают, а самки остаются, основывая свой вывод на наблюдении за цветом птиц: окрас их светлеет соответственно времени года точно так же, как у черных дроздов и лысух. В Элиде воробьев называют "забияками" (δειρήτες); об этом пишет в третьей книге "Глоссария" Никандр Колофонский [frag. 123 Schneider].