Пурпурные полотенца (χειρόμακτρα),
Мнасис прислал фокеянин
Щекам твоим в украшение,
называет словом χειρόμακτρα - головной убор. Это подтверждает и Гекатей или [истинный] автор землеописания Азии [FHG.I.25]: "Женщины носят на головах платки (χειρόμακτρα)". И Геродот говорит во второй книге "Истории" [122]: "После этого, как рассказывали жрецы, царь этот живым сошел в тот мир, который у эллинов называется Аидом. Там [f] он будто бы играл в кости с Деметрой, то выигрывал, то проигрывал, а затем вернулся на землю с подарком от богини - золотым полотенцем".
80. Гелланик пишет в "Истории" [FHG.I.45], что Гераклу подавал воду "на руку" и обрызгивал его из кувшина раб по имени Архий; Геракл убил его кулаком и за это должен был покинуть Калидон. Впрочем, во второй книге "Форониды" [Ibid.] тот же Гелланик называет его Херием, а Геродор в семнадцатой книге "О Геракле" [FHG.II.36] [называет его] Эвномом. (411) Так же неумышленно Геракл убил Киафа, сына Пилета и брата Антимаха, когда тот прислуживал ему виночерпием; об этом пишет Никандр во второй книге "Об Эте" [frag. 17 Schneider]. Ему, - пишет Никандр, - Геракл посвятил священный участок в Просхии, который и поныне называется участком Виночерпия.
На этом мы закончим сегодняшнюю речь, а следующую начнем с гераклова обжорства.
Конец Книги девятой
Книга десятая
[Обжорство]
Но, как на великом пиру щедрые хозяева,
Должен предоставить поэт угощенье зрителям;
Чтобы каждый брал, ел и пил, то, что пожелается,
Не должно на пире у Муз быть однообразия.
1. Так, мой милый Тимократ, говорит в сатировской драме "Геракл" трагик Астидамант [TGF.2 779, Kock.III.631]. {1} Поэтому продолжим наше рассуждение о том, что Геракл был также и прожорлив. Это показывают почти все поэты и историки. Например, Эпихарм в "Бусириде", когда говорит [Kaibel 94]:
{1 Цитата написана так называемым эвполидовым размером, более свойственным комическим поэтам.}
[b] Во-первых, увидав его за трапезой,
Ты б умер - в глотке громы громогласные,
Скрежещет челюсть, зуб скрипит, клыки стучат,
Свистит в ноздрях, проворно уши движутся.
А Ион, расписав в "Омфале" его обжорство, добавляет [TGF.2 737]:
От жадности дрова сглотнул и уголья.
[с] Это он позаимствовал у Пиндара, который сказал [frag. 168]:
Двух быков
Еще теплые туши взвалили они на уголья,
Жаря их на огне;
...тяжкое хрустенье костей, -
Было у меня время
Все увидеть и все понять...
Представляя его таким прожорливым, они и в спутники ему дают чайку-ненасытницу.
(412) 2. Изображают его также в соревновании с Лепреем, когда Лепрей вызвал его на обжорство и был побежден. Зенодот пишет во второй книге "Эпитомы", что этот Лепрей был сыном Кавкона, сына Посейдона, и Астидамии, дочери Форбанта, и что это он дал Авгию совет связать Геракла, когда тот потребовал платы за свои труды. {2} За это Геракл после своих подвигов пошел против Кавконова народа, но Астидамия умолила его примириться с Лепреем. Тут-то Лепрей и соперничал с Гераклом в метании диска, вычерпывании воды и поедании быка, и каждый раз оказывался побежденным. Тогда, надев доспехи, он вызвал Геракла на бой и был убит им. Матрид добавляет в "Похвале Гераклу", что Лепрей вызывал Геракла еще и на выпивку, но и здесь был побежден. То же самое пишет в своей "Похвале Гераклу" и хиосский ритор Кавкал, брат историка Феопомпа.
{2 Ср. Элиан. «Пестрые рассказы». 1.24; Пиндар. «Олимпийские оды» Х.28 слл.}
3. Гомер же представляет обжорой и чревоугодником своего Одиссея, когда говорит [Од.VII.215]:
[c] Но несказанным, хотя и прискорбен, я голодом мучусь;
Нет ничего нестерпимей грызущего голода: нами
Властвуя, он о себе вспоминать ежечасно неволит
Нас, и печальных и преданных скорби душою.
В этих стихах его чревоугодие выглядит даже чрезмерным, не говоря уже о том, что все эти рассуждения о голоде здесь совершенно не к месту. Даже голодному надо было крепиться до конца или хотя бы сдерживаться. [d] Он же в дальнейших строках доходит в своей ненасытной жадности до предела [Од.VII.219]:
Скорби душою я предан, но тощий желудок мой жадно
Требует пищи себе и меня забывать принуждает
Все, претерпенное мной, о себе лишь упорно заботясь.
Такого не решался сказать даже пресловутый Сарданапалл, {3} который и в старости {4}
{3 См. 294е.}
{4 Ср. Од.IХ.162.}
Ел немеряно мяса и жадно вином упивался.
4. Феаген же, фасосский атлет, в одиночку съел целого быка, как говорит в эпиграмме Посидипп:
[e] Я меонийского съел быка по условию спора:
Фасос, мой остров родной, пищи другой не нашел
Мне, Феагену, и сколько ни ел, все было мне мало