- Они посланцы или состязатели?
(418) - В жратве они да в пьянстве состязаются!
- Откуда же они?
- Да из Беотии.
Поэтому неудивительно, как пишет в своих "Письмах" Эратосфен [р. 199 Bernhardy], что когда Препелая спросили, как ему показались беотийцы, он ответил: "Что тут скажешь? Как оживленные горшки: только и говорят, в кого сколько влезло". Полибий Мегалопольский в двадцатой [b] книге "Истории" говорит [ХХ.4.1,6.5], что беотийцы стяжали великую славу при Левктрах, {12} но вскоре опустились душой, предавшись обжорству и пьянству, а добро свое стали завещать собутыльникам. Многие даже имея детей, отказывали большую часть имущества застольным сотовариществам, так что у иных беотийцев бывало больше пиров в месяц, чем дней. За это мегарцы их возненавидели и перешли на сторону ахейцев.
{12 ...при Левктрах... — 371 г. до н. э.; ср. Демосфен XVIII. 18.}
12. За обжорство высмеивалось и жители Фарсала. Мнесимах говорит в "Филиппе" [Kock.II.441]:
[с] - Ну что? Пришел какой-нибудь фарсалянин,
Чтоб съесть обед и закусить столешницей?
- Нет никого.
- Ну, славно! Значит, где-нибудь
Ахейский город догрызают жареный.
О том, что вообще все фессалийцы обличались в обжорстве, свидетельствует Кратет в "Ламии" [Коск.I.136]:
Слова в три локтя, по-фессальски рублены.
Очевидно, это потому что фессалийцы нарезали мясо большими кусками. Филетер в "Факелоносцах" [Kock.II.233]:
И с кулак свинина - по-фессальски рублена.
Большие куски мяса прямо назывались фессалийскими. Гермипп в "Мойрах" [Коск.I.235]:
Зевс, ни на что не глядя, мигом выделал
[d] Кусище фессалийский.
Аристофан в "Любителях жареного" называет их "тележными" (καπανικά) [т.е. способными наполнить повозку] [Коск.I.519]:
- Богаче пир в Фессалии иль в Лидии?
- В Фессалии гораздо пир "тележнее" (καπανικώτερα).
То есть размером с телегу. Фессалийцы ведь называют колесницы (α̉πήνας) καπάνας. Так у Ксенарха в "Скифянках" [Kock.11.472]:
- И семь капан готовили в Олимпию.
[е] - Капан? А это что еще?
- В Фессалии
Всегда так колесницы называются.
- Понятно.
[Примеры умеренности]
13. Наоборот, египтян Гекатей [FHG.I.20] называет хлебоедами: питаются они килластисом, {13} а ячмень мелют только для пива. (ср. 114с) Поэтому и Алексин пишет в книге "О самодовлении", что очень умеренно питались Бокхорис и отец его Неохабид. Пифагор Самосский тоже мало ел, как сообщает Ликон из Паса в "Пифагорейской жизни". Однако, согласно Аристокскену, и он не воздерживался от животной пищи. [f] Maтематик Аполлодор утверждает, что он даже принес в жертву богам сто быков, когда открыл, что в прямоугольном треугольнике квадрат гипотенузы равняется сумме квадратов катетов:
{13 ...питаются они килластисом... — Возможно, рисовый хлеб, см. 144с.}
В день, когда Пифагор открыл чертеж знаменитый,
В честь его он принес славную жертву быков.
Пифагор также мало пил и всю жизнь питался так просто, что часто (419) довольствовался одним медом. Похожие рассказы есть и об Аристиде, о полководцах Эпаминонде, Фокионе, Формионе. Римский военачальник Маний Курий всю жизнь питался репой; когда сабиняне послали ему золото, он ответил, что пока на обед у него есть репа, ему не нужно золота. Об этом рассказывает Мегакл в сочинении "О знаменитых мужах".
14. Да и многие довольствовались весьма скромными трапезами, как [b] говорит во "Влюбленной" Алексид [Kock.II. 390]:
Ну я-то, получив необходимое,
Избыток ненавижу: ведь приносит он
Не радость, но одну лишь расточительность.
В "Обманщике" [Kock.II.392]:
Избыток ненавижу: ведь приносит он
Один убыток, а не наслаждение.
В "Сводных братьях" [Kock.II.376]:
Как сладко все, что в меру! Удаляюсь я
[с] И не голодный, и не переполненный,
Но чувствуя приятность: Мнесифей сказал,
Что надо избегать всегда излишнего. {14}
{14 Ср.54b.}
Философ Аристон пишет во второй книге "Любовных сходств", что академик Полемон советовал отправляющимся на пир заботиться о том, чтобы было хорошо не только сразу после выпивки, но и назавтра. Когда Тимофей, сын Конона, с пышных обедов у стратегов попал на пир в [d] Академию к Платону и был им принят просто и со вкусом, он сказал, что от Платонова обеда и назавтра хорошо. И Гегесандр пишет в "Записках" [FHG.IV.420], что встретив на следующий день Платона, Тимофей сказал: "Твой обед, Платон, вкуснее всего не тотчас, а назавтра". Тот же автор рассказывает, что когда знакомый угостил Пиррона Элейского пышно, но безвкусно, тот сказал ему: "Если будешь так принимать [е] меня, то больше я не приду к тебе, чтобы и мне не огорчаться, глядя, как ты тратишься без нужды, и тебе не мучиться от безденежья. Право, нам ведь больше радости от беседы, чем от стольких угощений, из которых большую часть все равно украдут рабы".