Ибо друг друга понять не могли ни одна, ни другая,
Каждая в радость себе лишь одной. Разрази их Деметра!
73. В пьесе "Сапфо" Антифан выводит самое поэтессу; она загадывает загадку, и вот как собеседник решает ее. Сапфо говорит [Kock.II.95]:
[f] Среднего рода, но в лоне оно детей сокрывает.
Немы они, но всегда издают отчетливо звуки,
Перелетев через весь материк, через волны морские,
К тем, кому хочешь послать их. Те люди смогут услышать
Голос живущих вдали, хоть звук не коснется их слуха.
А отгадчик отвечает:
То государство, верно, рода среднего.
Оно в себе детей растит - ораторов,
А те шумят и тащат к нам из-за моря,
Из Азии добычу и из Фракии.
(451) Пока они и кормятся и ссорятся,
Вкруг них вблизи сидит народ бессмысленный,
И ничего не слышит и не видит он.
- Но как немыми могут быть ораторы?
- Когда попались трижды в беззаконии! {100}
{100 ...попались трижды в беззаконии! — Политик, трижды обвиненный во внесении противозаконных предложений, лишался права выступать в Народном Собрании.}
А я-то полагал, дитя, что правильно
Решил твою загадку. Но скажи ответ!
После этого автор заставляет Сапфо так решить загадку:
Отец! Письмо - то слово рода среднего,
А буквы - дети, что оно несет в себе,
[b] Они хоть немы - говорят с далекими,
С кем захотят. А близко кто окажется -
Тот видит, как читают, но не видит слов.
74. Дифил пишет в "Тесее" [Kock.II.557], что однажды во время празднества Адоний три самосские девушки за выпивкой играли в загадки; и была им предложена загадка: что на свете всего сильнее? Одна сказала: "железо", и привела доказательство: оно все режет, копает и на все годится. Ее ответ одобрили, и это побудило вторую девушку сказать, что [с] гораздо сильнее кузнец: в своей работе, он и самое твердое железо гнет, размягчает и делает с ним все что угодно. Третья же девушка ответила, что сильнее всего на свете мужской уд, потому что даже кузнеца, как бы тот ни причитал, дрючат им в зад. И Ахей Эретрийский, блестящий поэт, иногда затемняет свой слог и пишет очень загадочно. Например, в сатировой драме "Ирида" он говорит [TGF.2 751]:
[d] ...каменно-серебряный
Для масла пузырек подвешен с мазью был
На сдвоенном колке спартанской письменной
Скрижали.
Хотя он просто хотел сказать о белом ремешке, на котором висел серебряный лекиф; спартанской же письменной скрижалью он назвал спартанскую скиталу. А как лаконцы все, что нужно писали на этом белом ремешке, обернутом вокруг скиталы, - об этом достаточно рассказал Аполлоний Родосский в книге "Об Архилохе" [frag.22 Michaelis; см.85е]. Стесихор в "Елене" тоже пишет "каменно-серебряный тазик для ног" [PLG.4 frag.30]. Ион в "Фениксе" или "Кенее" в следующих стихах назвал омелу "дубовым потом" [TGF.2 740]: {101}
{101 ...назвал омелу «дубовым потом»... — Птица, питающаяся омелой белой — это сизый голубь (394е); однако он ест также льняное семя, скрытое в «египетской мантии», т.е. поле, засеянном льном.}
Дубовый пот
И ветвь с куста высокого, иль мантия
Льняная из Египта, или ловчие
[e] Силки меня вскормили.
75. Гермипп в книге "Об учениках Исократа" [FHG.III.51] говорит, что Феодект Фаселидский очень легко решал заданные ему загадки и сам ловко задавал их другим. Известна его загадка о тени. В ней говорится, что есть одна вещь, которая при рождении и при смерти больше всего, а в расцвете сил - меньше всего. Вот как звучит загадка [TGF.2 807]:
Ни на земле, нас кормяшей, ни в море, ни среди смертных
Ты не увидишь, чтоб тело росло так странно, как это:
Только родившись, оно бывает огромным и длинным,
[f] В самой цветущей поре - мало; когда ж постареет,
Снова огромной длины достигает оно перед смертью.
Он же в трагедии "Эдип" в такой загадке описывает день и ночь [TGF.2 802]:
Сестры есть близнецы, одна из которых рождает
(452) Вечно другую, а та порождает первую снова.
А вот какой случай рассказывает в "Истории Греции" Каллисфен [р. 15 Muller]: "Когда аркадцы осаждали Кромн, маленький городок неподалеку от Мегалополя, то спартанец Гипподам, оказавшийся среди осажденных, посредством загадки открыл пришедшему от спартанцев вестнику, каково их положение в Кромне. Он велел передать своей матери, чтобы та в ближайшие десять дней освободила женщину, связанную в храме Аполлона, потому что потом освободить ее уже не удастся. Такими еловами [b] он ясно дал понять все, что хотел. Дело в том, что в храме Аполлона, над самым божьим троном был изображен на картине Голод в виде женщины. Всем в Спарте стало ясно, что еще только десять дней осажденные смогут переносить голод; уразумев сказанное, спартанцы тотчас пришли на помощь жителям Кромна".