Шли в собранье они, в драгоценный окутавшись пурпур,
[b] Было не менее их тысяча общим числом,
Чванные, великолепьем кудрей высоко заплетенных,
Все пропитавшись насквозь мазей душистых струей.
В непомерном своем пьянстве дошли они до того, что иные не видели ни восхода, ни заката. У них был даже закон, сохранившийся поныне, {33} что флейтистки, арфистки и прочие музыканты, обслуживая пьяных, [с] получают [одну] плату с рассвета до полудня, [другую] с полудня до зажигания светильников и [третью] за всю остальную ночь. {34} Феопомп в пятидесятой книге своей "Истории" [FHG.I.229] говорит, что не менее тысячи колофонцев шаталось по городу в пурпурных одеждах, а пурпур, как известно, был тогда редок и его с трудом домогались даже цари: раковины-пурпурницы продавались на вес серебра. Из-за такого-то образа жизни они оказались под властью тирании, были ввергнуты в гражданские распри {35} и погубили отечество. То же самое рассказывает о них и [d] Диоген Вавилонский в первой книге "Законов". У Антифана же в "Додоне" {36} так сказано о роскоши всех ионян вместе взятых [Kock.II.48]:
{33 ...сохранившийся поныне... — Филарх жил в третьем веке до нашей эры.}
{34 ...за всю остальную ночь. — Один из самых первых законов, регулировавших продолжительность рабочего дня (восьмичасового!).}
{35 ...в гражданские распри... — Случай hysteron proteron: распри привели к тирании.}
{36 ...в «Додоне»... — единственная сохранившаяся цитата из этой пьесы.}
Откуда, кто такие? Не ионян ли
Валит толпа, в плащи одетых пышные,
Изнеженных, приверженных к роскошеству?
И Феофраст в книге "О наслаждении" пишет, что своей непомерной роскошью ионяне ... [лакуна в тексте] ... тоже дали повод присказке, {37} которая и сейчас в ходу.
{37 ...дали повод присказке... — вероятно, «ионийская прихоть».}
32. Из ПРИОКЕАНИЙСКИХ НАРОДОВ некоторые тоже отличаются изнеженностью, как о том пишет Феопомп в восьмой книге "Истории Филиппа" [FHG.I.287]. О ВИЗАНТИЙЦАХ и КАЛХЕДОНЦАХ {38} Феопомп [e] рассказывает вот что: "У византийцев давно уже было демократическое правление, город их лежал при торговой гавани, и народ проводил все время на берегу и на рынке, привыкая беспутствовать, блудить и пить вино по кабакам. Калхедонцы же когда-то были гораздо лучше византийцев по образу жизни и времяпрепровождению; но объединившись [f] с ними воедино и отведав демократических вольностей, они тоже впали в гибельное роскошество, из людей разумнейших и умереннейших в быту превратившись в расточителей и пьяниц". И в двадцать первой книге "Истории Филиппа" [FHG.I.302] он пишет, что УМБРЫ, адриатический народ, отличаются изнеженностью и живут почти как лидийцы, потому что земля у них хорошая и потому всего у них вдоволь.
{38 О калхедонцах — На 329а город называется Халкедоном. Та же вариативность прослеживается и в эпиграфических памятниках.}
(527) 33. В четвертой книге он рассказывает о ФЕССАЛИЙЦАХ [FHG.I.286]: "Одни из них проводят жизнь среди флейтисток и танцовщиц, другие за игрою, выпивкой и прочими беспутствами, и больше они стараются, чтобы столы были полны всевозможными лакомствами, нежели чтобы быть достойными людьми. А ленивее и расточительнее всех [b] [фессалийцев], - продолжает Феопомп, - ФАРСАЛЫДЫ". Критий тоже подтверждает [FHG.II.69, Diels 622], что по общему мнению фессалийцы тратят больше всех на еду и наряды - оттого они и навели персов на Элладу, что восхищались их роскошью и пышностью.
Об ЭТОЛИЙЦАХ Полибий в тринадцатой книге "Истории" пишет [I.1], что из-за постоянных войн и расточительного житья они оказались у всех в долгу. И Агафархид в двенадцатой книге "Истории" [c] подтверждает [FHG.III.192]: "Этолийцы настолько же более других готовы встретить смерть, насколько усерднее других стремятся проматывать жизнь".
34. Знаменита была и роскошь СИЦИЛИЙЦЕВ, в особенности СИРАКУЗЯН, как свидетельствует и Аристофан в "Пирующих" [1.446]:
Но не тому учился ты, за чем тебя послал я,
А пить, потом реветь ослом, да жрать по-сицилийски,
Да пировать, как сибарит, с большой лаконской чашей...
И Платон в "Письмах" [р.326b] говорит: "С такими мыслями я прибыл [d] впервые в Италию и Сицилию. Когда же я приехал, тамошняя пресловутая блаженная жизнь, заполненная всевозможными италийскими и сиракузскими пиршествами, никак не пришлась мне по душе. Не понравилось мне и наедаться дважды в день до отвала, а по ночам никогда не спать одному и также всякие другие привычки, связанные с подобной жизнью. Естественно, что никто из людей, живущих под этим небом, с юности воспитанный в таких нравах, не мог бы никогда стать разумным". И в третьей книге "Государства" он пишет [p.404d]: "Видно, не нравятся тебе сиракузский стол и сицилийские разносолы? [e] И коринфскую девицу ты бранишь, которую любят мужчины для поддержания тела в лучшем виде? И аттические печенья, которые считаются такими вкусными?"