{92 Ср.: Страбон. «География». Р. 259; Элиан. «Пестрые рассказы». IX.8.}
{93 ...родной... город локров... — После изгнания из Сиракуз в 357 г. до н.э.}
{94 ...вместе с хлебом... — Текст испорчен. Однако ясно, что речь идет о дикарском искупительном обряде.}
59. Диодор Сицилийский пишет в своей "Библиотеке" {95} [XI, 25], что [f] в Акраганте граждане соорудили для тирана ГЕЛОНА великолепную купальню в семь стадиев окружности и в двадцать локтей глубины. Воду подвели из ручьев и рек и стали разводить там рыбу, в больших количествах поставляя ее на потребу роскошных прихотей Гелона. Прилетали туда во множестве и лебеди, так что пруд представлял собой восхитительное зрелище. (542) Но потом его уничтожили, засыпав землей. Дурид в четвертой книге "Об Агафокле и его времени" [FHG.II.479] упоминает, что близ города Гиппония {96} показывали прекрасную рощу, хорошо орошенную, а в ней устроенное Гелоном урочище под названием "Рог Амалфеи". {97} Силен Калактинский {98} пишет в третьей книге "О Сицилии" [FHG.III.101], что и недалеко от Сиракуз был разбит великолепно устроенный сад, называвшийся "Сказка"; в нем царь Гиерон проводил приемы. "Садом" называлась в Сицилии также вся местность вокруг Панорма, засаженная плодовыми деревьями, - об этом говорит Каллий в восьмой книге "Истории Агафокла" [FHG.II.382].
{95 ...в... «Библиотеке»... — это единственная у Афинея цитата из Диодора. Сочинение Диодора называется «Историческая библиотека».}
{96 ...близ города Гиппония... — Совр. Вибо Валенция. Ср. Страбон. Р. 256.}
{97 «Рог Амалфеи». — См. выше, р. 49 примеч.}
{98 Калактинский — букв, житель Прекрасного берега (Kale acte).}
[b] Посидоний же, рассказывая в восьмой книге "Истории" о приверженности к роскоши сицилийца ДАМОФИЛА, из-за которого разгорелась невольничья война, {99} пишет среди прочего и следующее: "Раб роскоши и порока, объезжал он поместья на четырехколесной повозке, с конями и служителями во цвете лет, таская с собой целую свиту льстецов и вооруженных рабов. Но потом он со всем своим домом погиб жестокой смертью, растерзанный собственными рабами".
{99 ...невольничья война... — Его бесчеловечное обращение с рабами явилось причиной первого восстания рабов в Сицилии около 139 г. до н.э.}
60. ДЕМЕТРИЙ ФАЛЕРСКИЙ, по словам Дурида в шестнадцатой [с] книге "Истории" [FHG.II.475], {100} получил в распоряжение тысячу двести талантов годового дохода, но тратил на содержание войска и государственные расходы лишь ничтожные суммы, остальное же проматывал на врожденное свое непотребство, каждый день устраивая пышные пиры с несчетными гостями. Блеском пиршеств он затмевал македонцев, утонченностью - киприотов и финикийцев: даже земля [вокруг дома] кропилась у него благовониями, а полы в пиршественных залах украшались [d] цветочными узорами работы лучших мастеров. Бывали там тайные свидания с женщинами и ночная любовь с мальчиками, потому что жизнь других Деметрий сковывал суровыми уставами, а свою проживал в беззаконии. {101} Более всего он заботился о своей наружности: и волосы он красил в русый цвет, и лицо румянил и натирался благовониями, желая щегольским видом нравиться даже случайным прохожим. Когда он архонтом возглавлял шествие на Дионисиях, то хор пел ему песню, [e] сочиненную Касторионом из Сол, в которой он величался "солнцеподобным" [PLG4.III.634, Diehl frag.2]:
{100 Ср. Элиан. «Пестрые рассказы». IX, 9.}
{101 ...проживал в беззаконии. — Деметрию приписывается кодификация аттического права. Деятельность его как номофета подтверждается эпиграфическими данными.}
Он приял власть, он знатней всех, льет он свет солнц, и тебя чтит.
Каристий Пергамский в третьей книге "Памятных записок" пишет о нем следующее [FHG.IV.358]: "После того как его брат Гимерей был казнен Антипатром, Деметрий Фалерский бежал к Никанору, {102} так как состоял под обвинением в жертвоприношениях тени брата. Когда же он стал другом Кассандру, {103} то получил при нем великую власть. Прежде [f] его обычный завтрак состоял из чашки первых попавшихся маслин и сыра с островов. {104} А разбогатев, Деметрий купил самого Мосхиона, лучшего в то время повара и устроителя пиров, и на обеды ежедневно расходовал столько, что из остатков, достававшихся Мосхиону, тот за два года купил три доходных дома и позволял себе дерзкие выходки по отношению к мальчикам и женам из самых благородных семейств. И все мальчики умирали от зависти к любимчику Деметрия Диогнису. И столь велико было их желание сблизиться с Деметрием, что стоило (543) тому прогуляться после завтрака по улице Треножников, как на этом месте в течение нескольких дней караулили красивейшие юноши в надежде попасться ему на глаза".