Первыми явились септоны, начав утреннюю службу. Они пели свои гимны, молились богам и морщили свои носы, а один особо отмеченный богом настолько побледнел, что ему потребовалась помощь септы. Спустя некоторое время внутри появились послушники с множеством кадил, и воздух внутри стал настолько насыщенным, что казалось катафалк плавает в дыму. В тумане все радуги исчезли, но зловоние никуда не делось, от сладкого запаха гниения Джейме даже захотелось завязать себе нос и рот.
Когда открылись двери, едва ли не первыми внутрь вошли Тиреллы, в качестве отличия их высокого положения. Маргери принесла огромный букет золотых роз. Она положила его в ноги катафалка, но оставила у себя одну, и поднеся к носу, отправилась на свое место на скамье. — «Умненькая девочка, и такая же красивая. Томмен мог бы получить королеву намного хуже. Как например другие». — Дамы Маргери последовали ее примеру.
Серсея дождалась, пока внутрь не войдет последний человек, только после этого она вошла бок о бок с Томменом. За ней следом шел сир Осмунд Кеттлблэк в белом шерстяном плаще и в белых покрытых эмалью доспехах.
«…она спала с Ланселем, с Осмундом Кеттлблэком, а может и с Лунатиком, почем мне знать…»
Джейме видел Кеттлблэка в банном доме, видел черные волосы, покрывавшие его грудь и грубую поросль у того между ног. Он представил себе, как эта грудь сдавливает грудную клетку его сестры, эти волосы царапают нежную кожу на груди. — «Она бы не сделала этого. Бес солгал». — Клубок черных и золотистых волос перепутался, намок от пота. На худых щеках Кеттлблэка с каждым ударом проявляются желваки. Джейме услышал стон сестры. — «Нет. Ложь».
Побледневшая, с покрасневшими глазами, Серсея взошла по ступеням, чтобы преклонить колени у тела их отца, потащив Томмена следом. Было очевидно, что мальчику не по себе, но его мать сжала его руку до того, как он успел вырваться:
— Молись, — прошептала она, и Томмен попытался. Но ему было всего лишь восемь, а лорд Тайвин был воплощением ужаса. Всего один отчаянный вдох и король зарыдал. — Прекрати! — приказала Серсея. — Томмен повернул голову и тут его вырвало. Его корона упала и покатилась по мраморному полу. Его мать отшатнулась, и король тут же убежал к дверям, как только могли бежать ноги восьмилетнего мальчишки.
— Сир Осмунд, подмените меня. — Хрипло приказал Джейме, едва Кеттлблэк повернулся, чтобы найти укатившуюся корону. Он передал ему позолоченный меч и отправился за королем. В Зале Свечей он его догнал на глазах у двух престарелых септ.
— Простите, — расплакался Томмен. — Завтра я правда сумею. Мама говорит, король должен показывать пример, но от этого запаха меня тошнит.
«Это надо прекратить. Слишком много глаз и ушей».
— Лучше, если мы выйдем на воздух, Ваше Величество. — Джейме вывел мальчика на свежий воздух, насколько он мог быть свежим в Королевской Гавани. Два кольца золотых плащей были выставлены вокруг площади, чтобы охранять лошадей и носилки. Он отвел короля в сторонку, подальше от всех и усадил его на мраморную ступеньку.
— Я не испугался. — Настойчиво повторял мальчик. — Меня затошнило от запаха. Разве тебя не тошнит? Как ты выдержал, дядя, сир?
«Я чувствовал, как гниет моя собственная рука, когда Варго Хоут заставил меня носить ее на шее».
— Человек может выдержать почти все, что угодно, если он должен. — Сказал Джейме своему сыну. — «Я чувствовал запах горелой плоти, когда король Эйерис поджаривал человека в его собственных доспехах». — В мире множество ужасных вещей, Томмен. Ты можешь бороться с ними, или смеяться над ними, или смотреть на них, не видя… уйдя в себя.
Томмен понял. — Я… Я умею иногда уходить в себя, — признался он. — Когда Джоффи…
— Джоффри. — Серсея стояла на ступенях выше, ветер обмотал ее юбку вокруг ног. — Твоего брата звали Джоффри. И он бы никогда меня так не опозорил.
— Я не хотел. Я не испугался, мама. Но твой лорд отец пахнет так плохо…
— Думаешь, для меня он пахнет лучше? У меня тоже есть нос. — Она поймала его ухо и подняла на ноги. — У лорда Тирелла тоже есть нос. А ты видел, чтобы он убегал из септы? Ты видел, чтобы его стошнило в стенах септы? Видел, чтобы леди Маргери плакала, словно младенец?
Джейме поднялся на ноги. — Серсея, достаточно.
Ее ноздри раздулись. — Сир? А вы почему здесь? Насколько я помню, вы поклялись стоять над телом отца, пока не закончатся поминки.
— Все закончилось. Иди, посмотри на него.
— Нет. Все семь дней и семь ночей, так ты говорил. Безусловно лорд-командующий должен уметь считать до семи. Это все твои пальцы на руках, плюс еще два.