Санса
Однажды, когда она еще была маленькой, в Винтерфелл забрел бродячий менестрель и остался у них на полгода. Это был уже старик с белыми волосами и обветренным лицом, но он пел о рыцарях и приключениях, и прекрасных дамах, и когда он уходил, Санса плакала горючими слезами, умоляя отца заставить его остаться.
— Он уже спел все песни, которые знал по три раза, — мягко утешал ее лорд Эддард. — Я не могу удерживать его помимо его воли. Но не плачь. Обещаю, скоро придет другой менестрель.
Но он не пришел, ни через год, ни позже. Санса молилась в септе Семерым и древним богам в богороще, умоляя их привести старика обратно, а лучше послать ей другого менестреля, молодого и красивого. Но боги всегда молчат, и залы Винтерфелла тоже оставались молчаливыми.
Но так то было, когда она была маленькой и глупой. Теперь она превратилась в девушку тринадцати лет и полностью расцветшую. Теперь все ее ночи полны песен, а днями она молится о тишине.
Если б Гнездо было построено по-человечески, как обычный замок, песни мертвеца слышали бы только крысы да тюремщики. Стены подземелий обычно такой толщины, что заглушают и крики и песни. Но у воздушной тюрьмы одна стена была из воздуха, поэтому каждый аккорд, сыгранный мертвецом, вылетал на свободу и отражался от Копья Гиганта. И репертуар он выбрал подходящий… Он пел о Танце Драконов, о прекрасной Джонквиль и ее дурачке, о Дженни из Старого Камня и о Принце Стрекоз. Он пел о предательствах, ужасных убийствах, о повешенных и кровавой мести. Он пел о горе и печали.
И куда бы ни пошла Санса, ей не удавалось избавиться от музыки. Она летела вверх по лестницам вместе с ветром, заставала ее обнаженной в ванной, ужинала с ней на закате, и пробиралась к ней в спальню, даже если она плотно закрывала ставни. Она появлялась вместе с холодным воздухом и как этот воздух, леденила ее сердце. И хотя с того самого дня, когда упала леди Лиза, снега больше не было, ночи были ужасно холодными.
Голос певца был сильным и приятным. Санса даже решила, что именно сейчас он звучит куда лучше, чем когда-либо раньше. Его голос непостижимым образом приобрел дополнительную глубину, полную боли, страха и тоски. Ей никак было не понять, почему боги наделили подобным голосом столь порочного человека. — «Если б Петир не приставил ко мне сира Лотора, то на Перстах он мог взять меня силой», — каждый раз напоминала она себе. — «И он играл чтобы заглушить мой плач, когда тетя Лиза пыталась меня убить».
Но от этого не становилось легче выслушивать его песни. — Пожалуйста, — умоляла она лорда Петира. — Нельзя ли заставить его прекратить?
— Я дал парню слово, дорогуша. — Петир Бейлиш, лорд Харренхола, лорд Властелин Трезубца, лорд Защитник Орлиного Гнезда и долины Аррен, оторвался от письма, которое писал. После падения леди Лизы он написал уже сотню писем. Санса видела множество прилетающих и улетающих воронов. — Я предпочитаю терпеть его пение, чем выслушивать его рыдания.
«Хорошо что он поет, верно, но…»
— Но должен ли он петь и всю ночь напролет, милорд? Роберт не может заснуть. Он плачет …
— …по своей матери. В этом ничем нельзя ему помочь, баба умерла. — Пожал плечами Петир. — Это продлится недолго. Лорд Нестор поднимется к нам уже завтра.
Санса уже однажды встречалась с лордом Нестором Ройсом, после того как Петир женился на ее тетке. Ройс был Хранителем Лунных Врат, крупнейшего из замков, который располагался у подножия гор и защищал лестницу в Гнездо. Сваты погостили у него одну ночь перед подъемом наверх. Лорд Нестор вряд ли посмотрел на нее дважды, но перспектива его появления здесь ее испугала. Он был Высоким Стюардом Долины, доверенным вассалом Джона Аррена и леди Лизы. — Он не будет… вы же не позволите лорду Нестору встретиться с Мариллоном, или нет?
Видимо ужас отразился на ее лице, потому что Петир отложил перо в сторону. — Наоборот. Я сам буду настаивать на этом. — Он поманил ее пальцем и указал на место рядом с ним. — Мы пришли к соглашению. Мариллон и я. Морд может быть чрезвычайно убедителен. И если наш певец нас разочарует и споет нам песню, которую мы слышать не хотим, то тебе и мне следует только сказать, что он лжет. И кому ты думаешь поверит лорд Нестор?
Нам? — Сансе очень хотелось, чтобы ее голос звучал более уверенно.
— Ну конечно. Потому что наша ложь ему выгоднее.
Солнце было теплым, тихо потрескивал очаг, но Санса все равно поежилась. — Да, но… что если…