— Никогда. Аша, я так страдал по тебе.
Она слышала достаточно. Больная мать, убитый отец, и дяди сравнимые с бедствием, всего этого было достаточно, чтобы лопнуло терпение кого угодно. Ей вовсе не нужен был еще и страдающий от любви сосунок. — Найди бордель, Трис. Это исцелит тебя от любовных мук.
— Я никогда… — Тристифер покачал головой. — Ты и я должны быть вместе, Аша. Я всегда знал, что ты станешь моей женой, и матерью моих сыновей. — Он взял ее за руку.
В одно мгновение ее кинжал оказался у его горла.
— Убери руку или не доживешь до рождения сына. Сейчас же. — Когда он убрал, она опустила лезвие. — Тебе нужна женщина? Отлично. Сегодня я отправлю ее к тебе в постель. Представь, что она — это я, если тебе это доставит удовольствие, но не вздумай снова хватать меня. Я — твоя королева, а не жена. Запомни хорошенько. — Аша убрала кинжал в ножны, и оставила его стоять, с крупной каплей крови, стекающей по его шее, казавшейся черной в свете луны.
Тирион
Он проснулся в одиночестве и обнаружил, что паланкин остановился.
На месте, где раньше пролёживал бока Иллирио, осталась только гора смятых подушек. В горле у карлика пересохло и першило. Eму снилось… что ему снилось? Он не помнил.
Снаружи доносилась речь на незнакомом языке. Тирион спустил ноги за занавесь и спрыгнул на землю. Магистр Иллирио стоял около упряжки, а над ним возвышались два всадника. На обоих под бурыми суконными плащами были куртки из поношенной кожи, но мечи у них были в ножнах, и толстяк не казался в опасности.
— Мне надо отлить, — объявил карлик. Он вразвалочку отошел от дороги, развязал штаны и справил нужду на терновый куст. На это ушло немало времени.
— По крайней мере, ссыт он знатно, — заметил голос за спиной.
Тирион стряхнул последние капли и заправился.
— Это ещё наименьший из моих талантов. Видели бы вы, как я хожу по большой нужде, — он повернулся к магистру Иллирио. — Твои знакомые? Смахивают на разбойников. Мне поискать топор?
— Топор? — фыркнул всадник покрупнее — дюжий мужчина с косматой бородой и копной рыжих волос на голове. — Хэлдон, ты слышал? Этот коротышка хочет с нами драться!
Его спутник был старше, с чисто выбритым, морщинистым лицом аскета и волосами, стянутыми в узел на затылке.
— Маленьким людям свойственно доказывать свое мужество недостойной похвальбой, — заявил он. — Ему и утку не убить.
— Давайте сюда утку, — пожал плечами Тирион.
— Ну, если ты настаиваешь, — пожилой всадник взглянул на своего спутника.
В ответ дюжий мужчина извлек из ножен полуторный меч.
— Утка — это я, болтливый ночной горшок.
«Боги, смилуйтесь».
— Я имел в виду утку поменьше.
Верзила взорвался хохотом.
— Хэлдон, ты слышал? Он хочет Утку поменьше!
— Мне бы хватило и Утки потише, — человек по имени Хэлдон изучил Тириона холодными серыми глазами, потом повернулся к Иллирио. — У вас какие-то ящики для нас?
— И мулы, чтобы их тащить.
— Мулы слишком медлительны. У нас есть вьючные лошади, перегрузим ящики на них. Утка, займись.
— И почему это Утка вечно крайний? — верзила сунул меч в ножны. — Чем ты занимаешься, Хэлдон? Кто из нас двоих рыцарь, ты или я?
И, тем не менее, он спешился и потопал к навьюченным мулам.
— Как поживает наш юноша? — полюбопытствовал Иллирио, пока Утка таскал туда-сюда ящики. Тирион насчитал шесть дубовых ящиков с железными засовами. Впрочем, Утка носил их с легкостью, водрузив на плечо.
— Ростом он уже с Грифа. Три дня назад он опрокинул Утку в поилку для лошадей.
— Меня не опрокинули. Я сам упал с коня, чтобы его рассмешить.
— Значит, проделка удалась, — ответил Хэлдон, — я сам обхохотался.
— Там в одном из ящиков для него гостинец — засахаренный имбирь. Мальчик всегда его обожал, — голос Иллирио звучал до странности грустно. — Я думал, что смогу доехать с вами до самого Гоян Дроэ. Прощальный пир, прежде чем вы пуститесь вниз по течению…
— Нет времени пировать, милорд, — ответил Хэлдон. — Гриф хочет отправиться вниз по реке, как только мы вернемся. Из низовьев пришли грозные вести. К северу от Кинжального озера видели дотракийцев — разведчиков из кхаласара старого Мото, а за ним через Квохорский лес идет и кхал Зекко.
Толстяк издал неприличный звук.
— Зекко навещает Квохор каждые три — четыре года. Обычно квохорцы дают ему мешок золота, и Зекко возвращается восвояси на восток. Что до Мото, его люди немногим младше его, и с каждым годом их становится всё меньше. Настоящая угроза — это…