Горящий рог упал в набитую дровами и листьями яму, и спустя несколько мгновений там уже вовсю полыхал огонь. Вцепившись связанными руками в прутья клетки, Манс зарыдал и стал молить о пощаде. А когда пламя коснулось его ног, он принялся скакать по клетке, словно исполняя какой-то странный танец. Его крики слились в один протяжный вопль ужаса и боли. Король за Стеной метался по клетке, словно горящий лист или охваченный пламенем свечи мотылёк.
Джон вдруг вспомнил песню:
Вель застыла на помосте, словно соляной столб. — «Она не заплачет и не отвернется, — Джон попытался представить, что сделала бы на её месте Игритт. — Всё-таки женщины сильнее нас».
Он поймал себя на мысли, что думает о Сэме, мейстере Эйемоне, о Лилли и младенце. — «Она проклянёт меня на смертном одре, но я не видел иного выхода».
От Восточного Дозора пришёл доклад о сильных штормах, бушевавших по всему Узкому морю. — «Я ведь хотел их спасти, а что если вместо этого отправил на корм крабам?»
Прошлой ночью ему приснился тонущий Сэм, смертельно раненая стрелой Игритт — на самом деле, стрела была не его, но во сне была пущена именно им — и Лилли, плачущая кровавыми слезами.
Джон решил, что уже насмотрелся достаточно.
— Давай! — Скомандовал он.
Ульмер из Королевского Леса, вонзив копьё в землю, взял лук и выхватил из колчана чёрную стрелу. Милашка Доннел Хилл, откинув капюшон, проделал тоже самое. Гарт Серое Перо и Бородатый Бен наложили стрелы, согнули луки и спустили тетиву.
Одна из стрел поразила Манса в грудь, другая в живот, третья в горло. Четвертая, задрожав, вонзилась в одну из деревянных перекладин клетки и тут же вспыхнула, охваченная огнём. Под женский плач, слившийся с отражённым от Стены эхом, король одичалых обмяк, бессильно упал на днище клетки и загорелся.
— Теперь его дозор окончен, — прошептал Джон. Прежде чем сменить чёрный плащ на подбитый ярко-красным шёлком, Манс Налётчик был дозорным.
Стоявший на помосте Станнис недовольно поморщился. Джон предпочёл не встречаться с ним взглядом. От деревянной клетки отпало прогоревшее днище, и рёшетка начала разваливаться. Чем выше взметались языки пламени, тем больше чёрных или ещё тлеющих вишнёво-красных прутьев падало вниз.
— Владыка Света создал солнце, луну и звёзды, чтобы они освещали нам путь. Он дал нам огонь, чтобы сдерживать тьму, — произнесла Мелисандра, обращаясь к одичалым. — Ничто не устоит перед его пламенем.
— Ничто не устоит перед его пламенем, — хором повторили за ней люди королевы.
Вихрем взметнулось вокруг красной женщины её темно-алое платье, взвившиеся рыжие волосы подобно ореолу окружили её лицо, а на пальцах, словно длинные когти, заплясали жёлтые язычки огня.
— СВОБОДНЫЙ НАРОД! Ваши ложные боги вам не помогут. Вас не спас ваш лживый рог. Ваш лжекороль принёс вам только смерть, страдания и горечь поражения… но вот стоит истинный король. УЗРИТЕ ЕГО ВЕЛИЧИЕ!
При этих словах Станнис Баратеон выхватил из ножен Светозарный.
Клинок, словно ожив, замерцал всеми красками огня: красным, жёлтым и оранжевым. Джон видел это представление и раньше… но не совсем такое. Такого ему видеть не доводилось. Светозарный казался солнцем, выкованным из стали. Когда Станнис поднял меч над головой, всем, кто стоял рядом, пришлось отвернуться или прикрыть глаза. Лошади шарахнулись в сторону, а одна из них сбросила всадника. Даже пламя в огненной яме съёжилось перед этим шквалом света, подобно маленькой собачонке, поджавшей хвост при виде огромного пса. Красные, оранжевые и розовые всполохи, отплясывая на льду, катились по Стене.
«Может это и есть сила королевской крови?»
— В Вестеросе только один король, — произнёс Станнис. По сравнению с мелодичным голоском Мелисандры, его голос прозвучал резко. — Этим мечом я отстою свои права и уничтожу тех, кто на них покусился. Преклоните колени, и я обещаю вам пищу, землю и справедливость. Склонитесь и живите. Или уходите и умирайте. Выбор за вами, — он вложил Светозарный в ножны, и мир снова померк, словно солнце зашло за тучи. — Откройте ворота.