«Вонючка, Вонючка, меня зовут Вонючка».
При рождении его нарекли иначе. В предыдущей жизни он был кем-то другим, но здесь и сейчас — Вонючкой. Он вспомнил.
И мальчиков вспомнил. Они были одеты в одинаковые серебристо-серые дублеты из овечьей шерсти, украшенные тёмно-синей окантовкой. Оба оруженосцы, обоим по восемь лет, и обоих звали Уолдерами Фреями.
«Да, Уолдер Большой и Уолдер Малый».
Причём тот, что повыше — Малый, а тот, что пониже — Большой, и это ужасно веселило мальчишек и путало всех остальных.
— Я знаю вас, — прошептал он потрескавшимися губами. — Я знаю, как вас зовут.
— Пойдёшь с нами, — приказал Уолдер Малый.
— Ты нужен его светлости, — добавил Уолдер Большой.
От страха у него свело живот.
«Они всего лишь дети, — подумал пленник. — Двое восьмилетних мальчишек».
Он точно справится с двумя восьмилетками. Даже ослабший, как сейчас, он мог бы выхватить факел, отобрать ключи и кинжал, висевший на боку Уолдера Малого, и сбежать.
«Нет. Нет, это слишком просто. Это ловушка. Если я сбегу, то лишусь ещё одного пальца и последних зубов».
Он уже сбегал раньше. Казалось, это было много лет назад. Тогда он ещё был сильным, ещё был непокорным. В тот раз это была Кира с ключами. Она сказала, что украла их. Что знает задние ворота, которые никогда не охраняются.
— Отвезите меня обратно в Винтерфелл, м'лорд, — молила она, бледная и дрожащая. — Я не знаю дороги. Одной мне не сбежать. Пожалуйста, пойдёмте со мной.
Так он и сделал. Охранник со спущенными до лодыжек штанами валялся смертельно пьяный в луже вина, дверь в подземелья была открыта, а задние ворота не охранялись — всё как она и сказала. Дождавшись, когда луна скроется за тучами, они выскользнули из замка и, спотыкаясь о камни, пошлёпали через Плачущую Воду. А когда, чуть не околев от холода в ледяной реке, они выбрались на другой берег, он её поцеловал.
— Ты спасла нас, — сказал он.
«Дурак. Дурак» Это была ловушка. Игра. Розыгрыш. Лорд Рамси любил охоту и предпочитал загонять двуногую дичь. Всю ночь они бежали через тёмный лес, но когда взошло солнце, за деревьями послышался звук рога, а потом они услышали лай гончих.
— Нужно разделиться, — предложил он Кире, когда собаки были уже совсем близко. — Двоих они выследить не смогут.
Но девчонка с ума сошла от страха и отказалась уходить, даже когда он поклялся, что соберёт войско железнорождённых и вернётся за ней, если поймают именно её.
Меньше, чем через час, их схватили. Одна собака повалила его на землю, а другая вцепилась в ногу карабкавшейся на холм Кире. Остальная стая кружила вокруг с лаем и рычанием, угрожающе оскаливаясь, стоило им лишь пошевелиться. Собаки не выпускали их, пока не подъехал Рамси Сноу со своими загонщиками. Тогда он всё ещё был бастардом, а не Болтоном.
— Вот вы где, — сидя в седле и улыбаясь им свысока, сказал он. — Меня огорчил такой ваш уход. Неужели вам так быстро наскучило моё гостеприимство?
Тогда Кира и запустила камнем ему в голову, но промахнулась на целый фут.
— Придётся вас наказать, — улыбнулся Рамси.
Вонючка помнил, с каким страхом и отчаянием смотрела на него Кира. В тот момент она казалась как никогда юной, почти ребенком. Но он ничем не мог помочь.
«Это из-за неё нас поймали, — вспоминал он. — Один из нас мог бы скрыться, если бы мы разделились, как я предлагал».
От воспоминаний перехватило дыхание. Со слезами на глазах Вонючка отвернулся от факела.
«Что ему надо от меня на этот раз? — с отчаянием подумал он. — Почему бы просто не оставить меня в покое? Сейчас я ничем не провинился. Неужели нельзя просто оставить меня в темноте?»
У него была крыса. Толстая, тёплая и трепещущая.
— Может, стоит его помыть? — спросил Уолдер Малый.
— Пусть воняет, его светлости это нравится, — ответил Уолдер Большой, — поэтому он и назвал его Вонючкой.
«Вонючка, меня зовут — Вонючка. Вонючка-злючка, — ему пришлось запомнить это. — Служи, подчиняйся и помни, кто ты, и тогда тебе больше не причинят вреда. Господин пообещал, его светлость обещал мне».
Да и не осталось сил сопротивляться, даже будь у него желание. Их выбили, выморили голодом, сорвали вместе с кожей. Когда Уолдер Большой помог ему подняться, а Уолдер Малый, подгоняя факелом, выгнал вон из камеры, узник пошёл послушно, как собака. Будь у него хвост, он бы поджал его между ног.
«Если бы у меня был хвост, Бастард бы его отрезал. — Мысль пришла неожиданно. Дурная мысль. Опасная. Его светлость больше не бастард. — Болтон, а не Сноу».