— ХОДОР! — проревел он.
Мира повела их вверх по склону, пронзая мертвецов острогoй, когда они приближались слишком близко. Твари не чувствовали боли, но были медленными и неуклюжими.
— Ходор, — с каждым шагом бормотал Ходор. — Ходор, ходор. Бран задумался, что подумает Мира, если он внезапно признается ей в любви.
Прямо над ними на снегу танцевали пылающие фигуры.
«Упыри, — понял Бран, — кто-то поджёг их».
Мир завертелся у него перед глазами. Белые деревья, чёрное небо, алое пламя — всё кружилось, вращалось и двигалось. Ему казалось, что он спотыкается. Он слышал, как кричал Ходор:
— Ходор ходор ходор ходор. Ходор ходор ходор ходор. Ходор ходор ходор ходор ходор.
Из пещеры тучей вылетели вороны, и он увидел маленькую девочку с факелом в руке, размахивающую им из стороны в сторону. На мгновение Брану показалось, что это его сестра Арья… Какое безумие, ведь он знал, что младшая из его сестер в тысяче лиг отсюда, или вовсе мертва. И всё же она была здесь — тощая, дикая, взлохмаченная, кружащаяся в лохмотьях. Глаза Ходора наполнились слезами, которые сразу же замёрзли.
Всё вывернулось наизнанку и перевернулось вверх ногами, Бран снова оказался в своем теле, наполовину засыпанный снегом. Нависший над ним горящий мертвец казался очень высоким на фоне одетых в белые саваны деревьев. Бран успел увидеть, что этот был голым, и тут ближайшее дерево стряхнуло с себя снег и засыпало его с ног до головы.
Следующим, что он почувствовал, была постель из сосновых иголок, и тёмная каменная крыша над головой. — «Это пещера. Я в пещере». — Во рту всё ещё стоял привкус крови от прокушенного языка, но рядом горел огонь, тепло разливалось по его телу, и он никогда ещё не чувствовал ничего более приятного. Рядом всё деловито обнюхивал Лето, и сидел насквозь промокший Ходор. Мира баюкала Жойена, положив его голову себе на колени. Над ними, сжимая в руках факел, стоял кто-то похожий на Арью.
— Снег, — произнес Бран. — Он упал на меня. Засыпал.
— Спрятал тебя. A я тебя оттуда вытащила, — Мира кивнула на девочку. — Вообще-то спасла нас она. Её факел… Огонь их убивает.
— Огонь жжет их. Он всегда голоден.
Голос был не Арьин, он вообще не мог принадлежать ребенку. Это был женский голос, высокий и нежный, наполненный странной музыкой, не похожей ни на что из того, что он слышал, и печалью, от которой, казалось, готово было разорваться его сердце. Бран сощурился, желая рассмотреть её получше. Это действительно была девочка, но меньше чем Арья ростом, её кожа под плащом из листьев была пятнистой, как у лани. Глаза были необычно большими и влажными, золотисто-зелёными, с узкими, как у кошки, зрачками. — «Ни у кого нет таких глаз». — В её волосах переплелись каштановые, красные и золотые пряди — смесь осенних цветов с вплетёнными в них веточками, лозой и засушенными цветами.
— Кто ты? — спросила Мира Рид.
Бран знал ответ:
— Она дитя. Дитя леса. — Он поежился от удивления ничуть не меньше, чем от холода. Они попали в одну из сказок Старой Нэн.
— Первые Люди называли нас детьми, — произнесла маленькая женщина. — Великаны назвали нас вох-дэк-нэг-грэн, людьми-белками, потому что мы были маленькими, юркими и любили деревья, но мы не белки и не дети. На Истинном Языке наше имя означает «поющие песню земли». Мы пели наши песни уже десять тысяч лет, прежде чем на вашем языке было произнесено первое слово.
— Но сейчас ты говоришь на Всеобщем языке, — сказала Мира.
— Для него. Для малыша Брана. Я родилась во времена драконов, и две сотни лет бродила по миру людей, наблюдая, прислушиваясь и изучая. И могла бы бродить до сих пор, но мои ноги больны, а сердце мое истомилось, поэтому я направила свои стопы домой.
— Две сотни лет? — сказала Мира.
Дитя улыбнулось:
— Люди, вот кто настоящие дети.
— У тебя есть имя? — спросил Бран.
— Только когда я в нём нуждаюсь.
Она махнула факелом в сторону чёрной расщелины в задней стене пещеры: — Нам нужно вниз. Вы должны пойти со мной.
Бран снова задрожал:
— Но следопыт…
— Он не может войти.
— Они убьют его.
— Нет. Они убили его давным-давно. Идем. Внизу теплее, и никто не причинит вам вреда. Он ждет тебя.
— Трёхглазый ворон? — спросила Мира.
— Древовидец.
С этими словами она ушла, так что у них не осталось другого выхода, кроме как пойти следом. Мира помогла Брану забраться обратно в висевшую на спине у Ходора корзину, хотя та была изрядно помятой и мокрой от растаявшего снега. Затем девушка ещё раз подняла своего брата на ноги. Его глаза открылись: