«Тигры» оставались у власти почти сто лет после Рока Валирии. Какое-то время они преуспевали: волантийский флот захватил Лисс, армия взяла Мир, и в течение двух поколений всеми тремя городами управляли из Чёрных Стен Волантиса. Победы закончились, когда «тигры» попытались поглотить и Тирош. К войне на стороне Тироша присоединился Пентос вместе со Штормовым Королем Вестероса, Браавос дал лиссенийским изгнанникам сотню боевых кораблей, с Драконьего Камня на Черном Ужасе вылетел Эйегон Таргариен, а Мир и Лисс подняли восстания. Война опустошила Спорные Земли, но освободила Лисс и Мир от волантийского ига. «Тигры» пережили и другие поражения: флот, который они отправили на захват Валирии, пропал в Дымящемся Море; Квохор и Норвос разбили их силы на Ройне, на Кинжальном озере, где в битве сошлись огненные галеры. С востока пришли дотракийцы, заставив простой народ побросать свои хижины, а знать свои поместья, пока от Квохорского леса до верховьев Сельхору не остались лишь трава и руины. За сто лет войн Волантис был разбит, разорён и обезлюдел. Именно тогда к власти пришли «слоны», которые правят по сей день. Иногда «тиграм» удается избрать своего триарха, иногда нет, но всегда не более одного, так что уже триста лет городом правят «слоны».
— Верно, — сказал Хэлдон. — А нынешние триархи?
— Малакво — «тигр», Нессос и Донифос — «слоны».
— И какой урок мы можем извлечь из волантийской истории?
— Хочешь покорить мир — обзаведись драконами.
Тирион не мог удержаться от смеха.
Позже, когда Юный Гриф ушёл на палубу помогать Яндри с парусами и снастями, Хэлдон установил столик для игры в кайвассу. Тирион посмотрел на него своими разноцветными глазами и сказал:
— Способный мальчик, и ты хорошо его учишь. Как мне ни грустно признать, у доброй половины лордов Вестероса образование будет поскромнее. Языки, история, песни и счет — недурной набор для сына какого-то наёмника.
— Книга в верных руках может быть опаснее меча, — ответил Хэлдон. — Постарайся на этот раз оказать мне достойное сопротивление, Йолло — ты играешь в кайвассу так же плохо, как кувыркаешься.
— Я пытаюсь внушить тебе ложное чувство уверенности, — заявил Тирион, когда они расставляли фигурки по обе стороны резной деревянной ширмы. — Ты думаешь, что учишь меня играть, но порой дело обстоит не так, как кажется на первый взгляд. Быть может, я научился этой игре у нашего торговца сыром — как тебе?
— Иллирио не играет в кайвассу.
«Нет, — подумал карлик, — зато он играет в игру престолов, а ты с Грифом и Уткой в ней всего лишь пешки. Он отправляет вас, куда захочет, и если захочет — пожертвует вами, как он пожертвовал Визерисом».
— Что ж, тогда позор на твою голову — если я играю плохо, то это твоя вина.
Полумейстер хихикнул.
— Йолло, мне будет тебя не хватать, когда пираты перережут тебе глотку.
— И где эти хваленые пираты? Я уже начинаю думать, что вы с Иллирио их выдумали.
— Больше всего их на реке между Ар-Ноем и Горестями. Выше руин Ар-Ноя рекой правят квохорцы, а за Горестями на Ройне царят волантийские галеры, но ни тот город, ни другой не претендует на воды между ними, поэтому там владения пиратов. На Кинжальном озере множество островов, где они прячутся в потаенных пещерах и секретных оплотах. Готов?
— Играть? Несомненно. К встрече с пиратами? Чуть менее.
Хэлдон убрал ширму, и они стали изучать расстановку фигур друг у друга.
— Ты учишься, — заметил Полумейстер.
Тирион был уже готов взяться за дракона, но передумал. В прошлый раз он ввел фигуру в бой слишком рано, и Хэлдон побил её своим требушетом.
— Если мы всё-таки встретим этих сказочных пиратов, я, может быть, присоединюсь к ним. Скажу, что меня зовут Хугор Полумейстер, — он двинул всадника к горам Хэлдона.
Хэлдон сделал встречный ход слоном.
— Тогда уж «Хугор Полоумный».
— Полу-умный? Мне и половины ума хватит, чтобы помериться с тобой силами, — Тирион сделал ход рыцарем, чтобы поддержать всадника. — Как насчет ставки на выигрыш?
Полумейстер вскинул бровь.
— И сколько?
— Денег у меня нет — играть будем на секреты.
— Гриф мне язык отрежет.
— А, боишься? И я бы на твоем месте боялся.