— Сир, миледи? — Указал Подрик. — Впереди телега.
Бриенна тоже ее заметила. Это была деревянная воловья телега с высокими бортами на двух колесах. В сторону Девичьего Пруда ее тянули за оглобли мужчина и женщина. — «По внешнему виду — крестьяне».
— Езжай помедленнее, — приказала она парнишке. — Они могут решить, что мы разбойники. Больше помалкивай и веди себя вежливо.
— Хорошо, сир. Вести себя вежливо. Миледи. — Кажется, мальчику польстило, что его могут принять за разбойника.
Крестьяне настороженно ждали их приближения, но едва Бриенна ясно продемонстрировала, что не желает им зла, они позволили им ехать вместе.
— Раньше у нас был вол. — Объяснил ей старик, пробираясь через поросшие сорняками поля, лужи с жидкой грязью и сгоревшие и полусгнившие деревья. — Но его угнали волки. — Его лицо покраснело от натуги. — Они забрали с собой нашу дочь, но после битвы у Сумеречного Дола она сама пришла домой. Вол не вернулся. Подозреваю, волки его съели.
Женщина в основном помалкивала. Она была моложе мужа лет на двадцать, но ни сказала ни слова, только зыркала на Бриенну так, словно увидела двухголового теленка. Дева из Тарта уже видела подобные взгляды. Леди Старк была к ней добра, но большинство женщин были жестоки как мужчины. Она не могла сказать, что для нее было хуже, симпатичные девицы с язвительными язычками и кривыми ухмылками, или дамы с холодными глазами, скрывающие свое отвращение под маской обходительности. А простолюдинки были хуже всех остальных.
— Когда я видела Девичий Пруд в последний раз, он весь лежал в руинах. — Заявила она. — Ворота были сломаны, а пол-города сгорело от пожаров.
— Кое-что уже отстроили. Этот Тарли — жесткий человек, но он смелее лорда Мутона. В лесах по-прежнему есть разбойники, но уже не так много, как прежде. Тарли изловил самых злобных и укоротил их своим зд'ровенным мечом. — Он повернул голову и сплюнул. — Вы встречали на дороге разбойников?
— Ни одного.
«Не в этот раз». — Чем дальше они уходили от Сумеречного Дола, тем пустыннее становилась дорога. Единственные путешественники, которых они заметили, растворились в лесу до того, как они к ним приблизились, за исключением крупного бородатого септона, который брел на юг в сопровождении двух десятков последователей. Каждый постоялый двор, попадавшийся на пути, был покинут и разграблен, либо превращен в укрепленный пункт. Вчера они наткнулись на один из разъездов лорда Рэндилла, вооруженный копьями и луками. Всадники окружили их, и капитан принялся расспрашивать Бриенну, но потом он позволил им продолжать путь.
— Будь осторожна, женщина. В следующий раз тебе могут попасться не такие обходительные парни, как мои ребята. Пес пересек Трезубец с шайкой из сотни разбойников. Говорят, они насилуют всех женщин подряд и ради развлечения отрезают им груди.
Бриенна решила, что ей необходимо предупредить об этом фермера и его жену. Старик кивнул, услышав рассказ, но когда она закончила, плюнул и сказал:
— Собаки, волки и львы, пусть все убираются к Иным. Эти разбойники побоятся приблизиться к Девичьему Пруду. По крайней мере, пока там правит лорд Тарли.
Бриенна знала лорда Рэндилла Тарли по совместной службе в армии короля Ренли. Хотя он ей никогда не нравился, она не могла забыть о том, что кое-чем была ему обязана. — «Если боги будут ко мне благосклонны, мы успеем пересечь Девичий Пруд до того, как он узнает, что я там была».
— Город вернется под управление лорда Мутона, едва закончится война. — Сообщила она фермеру. — Ему вернули земли с королевским помилованием.
— Помилованием? — Старик улыбнулся. — За что? За то, что просидел на заднице в проклятом замке? Да, он отправлял своих людей сражаться в Риверран, но сам ни разу не выехал за ворота. Львы грабили его город, а его лордство отсиживался в безопасности за стенами. Его брат нико'да бы так не поступил. Сир Майлс был отважным, пока этот Роберт его не убил.
«Еще призраки». — Подумала Бриенна.
— Я разыскиваю сестренку, красивую девушку три-на-десять лет. Может вы ее встречали?