— Нож труса может убить королеву так же легко, как и нож героя. Я спал бы спокойнее, зная, что отрада моего сердца держит своих свирепых лошадников поблизости. В Кварте трое кровных всадников никогда не отходили от тебя. Где они теперь?
— Агго, Чхого и Ракхаро всё ещё служат мне. — «Он играет со мной». Дени тоже умела играть в эти игры. — Я всего лишь юная девушка и мало смыслю в таких вещах, но люди постарше и мудрее говорят, что нельзя удержать Миэрин без контроля внутренних земель — к западу от Лхазара и до Юнкайских холмов на юге.
— Мне дороги не твои земли, а ты сама. Случись с тобой беда, этот мир потеряет свой вкус.
— Милорд очень добр, что так заботится обо мне, но меня хорошо охраняют, — Дени указала в сторону Барристана Селми, державшего руку на рукояти меча. — Барристан Смелый, так его называют. Уже дважды он спасал меня от убийц.
Ксаро бросил беглый взгляд на Селми.
— Барристан Старый, ты сказала? Медвежий рыцарь был моложе и предан тебе.
— Я не желаю говорить о Джорахе Мормонте.
— И не удивительно. Он был груб и волосат. — Купеческий старшина наклонился над столом. — Лучше поговорим о любви, мечтах и желаниях, и о Дейенерис — прекраснейшей женщине в мире. Я пьянею, глядя на тебя.
Напыщенные квартийские любезности были ей не в новинку.
— Если ты пьян, то дело в вине.
— Ни одно вино и вполовину не одурманивает так, как твоя красота. Мой дом кажется пустым как гробница, с тех пор, как Дейенерис покинула его, и все удовольствия Королевы Городов теперь на вкус как пепел. Почему ты оставила меня?
«Меня выгнали из твоего города под страхом смерти».
— Пришло время. Кварт желал, чтобы я ушла.
— Кто? Чистокровные? В их венах течёт вода. Гильдия Пряностей? У них творог между ушей. А все Бессмертные мертвы. Тебе следовало взять меня в мужья. Я почти уверен, что просил твоей руки. Даже умолял.
— Лишь полсотни раз, — поддразнила его Дени. — Ты слишком легко сдался, милорд. Ведь с тем, что я должна выйти замуж согласны все.
— У кхалиси должен быть кхал, — подтвердила Ирри, вновь наполняя чашу королевы. — Это известно.
— Мне следует попросить снова? — спросил Ксаро. — Нет, я знаю эту улыбку. Жестокая королева, играющая сердцами мужчин. Простые купцы вроде меня — лишь булыжник под твоими расшитыми самоцветами сандалиями.
Одинокая слеза медленно скатилась по его бледной щеке.
Дени слишком хорошо его знала, чтобы растрогаться. Квартийские мужчины могли расплакаться в любой момент по собственному желанию.
— О, прекрати! — она взяла вишню из вазы на столе и бросила, целясь в нос Ксаро. — Может я и молода, но не настолько глупа, чтобы выходить замуж за человека, предпочитающего моей груди блюдо с фруктами. Я заметила, что ты смотрел на танцоров, а не на девушек.
Ксаро смахнул другую слезу.
— Как и ваше величество, полагаю. Видишь, мы похожи. Если ты не возьмёшь меня в мужья, я согласен быть твоим рабом.
— Мне не нужны рабы. Я освобождаю тебя.
Усеянный драгоценными камнями нос Ксаро был заманчивой целью. На этот раз Дени кинула в него абрикос.
Ксаро поймал его в воздухе и откусил кусочек.
— Откуда взялось это безумие? Значит, мне повезло, что ты не освободила моих собственных рабов, пока гостила у меня в Кварте?
«Я была королевой-попрошайкой, а ты был Ксаро из Тринадцати, — подумала Дени, — и хотел от меня только драконов».
— Твои рабы выглядели довольными, с ними хорошо обращались. Лишь в Астапоре у меня раскрылись глаза. Знаешь ли ты, как готовят Безупречных?
— Жестоко, не сомневаюсь. Когда кузнец куёт меч, чтобы закалить сталь, он кладёт клинок в огонь, бьёт по нему молотом, а затем погружает в ледяную воду. Если хочешь вырастить сочный фрукт, следует поливать дерево.
— Это дерево поливали кровью.
— А как ещё вырастить солдата? Вашей лучезарности понравились мои танцоры. Может ты удивишься, узнав, что это рабы, взращенные и обученные в Юнкае? Они танцевали с тех самых пор, как научились ходить. Как иначе достичь такого совершенства? — Ксаро глотнул вина. — Они ещё и мастера эротических искусств. Я думал подарить их вашему величеству.
— Конечно, дари, — Дени не была удивлена. — Я освобожу их.
Купец содрогнулся.
— И что они будут делать со своей свободой? С тем же успехом можно дать рыбе кольчугу. Они были созданы танцевать.
— Созданы кем? Их хозяевами? А может, твои танцоры предпочитают строить, печь хлеб или возделывать землю. Ты их спрашивал?
— А может, твои слоны хотели бы быть соловьями. И ночи в Миэрине наполнились бы громогласным рёвом вместо сладких песен, а деревья шатались бы под весом огромных серых птиц. — Ксаро вздохнул. — Дейенерис, моя отрада, под этой очаровательной юной грудью бьётся нежное сердце… но послушай совета человека старше и мудрее. Вещи не всегда таковы, какими кажутся. Многое, что кажется дурным, может быть и хорошим. Например, дождь.