Леди Мелисандра улыбнулась:
— Вы говорили, что вам нужны люди, лорд Сноу. Полагаю, Костяной Лорд всё ещё на что-нибудь годен.
Джон был ошеломлён:
— Ваше величество, этому человеку нельзя доверять. Если я оставлю его здесь, кто-нибудь перережет ему глотку. Если я пошлю его на разведку, он просто вернётся назад к одичалым.
— Только не я. Я порвал с этими проклятыми дурнями.
Гремучая Рубашка постучал по рубину на запястье:
— Спроси свою красную ведьму, бастард.
Мелисандра тихо заговорила на незнакомом языке. Рубин на её шее стал медленно пульсировать, и Джон увидел, что меньший камень на запястье Гремучей Рубашки тоже начал мерцать, то вспыхивая, то снова темнея.
— Пока он носит этот камень, он связан со мной кровью и душой, — произнесла красная жрица. — Этот человек будет верно служить тебе. Пламя не лжёт, лорд Сноу.
«Пламя, может, и нет, — подумал Джон, — а вот ты — да».
— Я буду ходить для тебя в разведку, бастард, — заявил Гремучая Рубашка. — Буду давать тебе мудрые советы или, если пожелаешь, петь песенки. Я даже буду за тебя сражаться. Только не проси меня надеть ваш плащ.
«Ты его недостоин», — подумал Джон, но придержал язык.
Перебранка на глазах короля ни к чему хорошему не приведёт.
— Лорд Сноу, расскажи мне о Морсе Амбере, — сказал король Станнис.
«Ночной Дозор не принимает ничью сторону, — подумал Джон, но другой голос внутри него произнёс: —Слова не мечи».
— Он старший из дядюшек Большого Джона. Его называют Воронье Мясо. Ворон однажды принял его за мёртвого и выклевал глаз. Он поймал птицу в кулак и откусил ей голову. В молодости Морс был суровым воином. Его сыновья погибли на Трезубце, жена — при родах. А его единственную дочь утащили одичалые тридцать лет тому назад.
— Так вот почему он хочет эту голову, — сказал Харвуд Фелл.
— Этому Морсу можно доверять? — спросил Станнис.
«Неужели Морс Амбер преклонил колено?»
— Вашему величеству следует заставить его принести присягу перед его сердцедревом.
Годри Убийца Гигантов расхохотался:
— Я и забыл, что вы, северяне, поклоняетесь деревьям.
— Что за бог позволит собакам на себя мочиться? — спросил приятель Фарринга Клейтон Саггс.
Джон решил не обращать на них внимания:
— Ваше величество, могу я узнать, присягнули ли вам Амберы?
— Половина из них, и то лишь в том случае, если я соглашусь на условия этого Вороньего Мяса, — раздраженно ответил Станнис. — Ему нужен череп Манса Налётчика в качестве кубка, а также прощение для своего брата, который отправился на юг, чтобы присоединиться к Болтону. Смерть Шлюхам, так его зовут.
Сира Годри позабавило и это:
— Что за имена у этих северян! Неужели он откусил голову шлюхе?
Джон холодно взглянул на него:
— Можно и так сказать. Одной шлюхе, которая пятьдесят лет назад пыталась обокрасть его в Староместе.
Это могло показаться странным, но старый Иней Амбер был уверен, что его младший сын имеет задатки мейстера. Морс любил похваляться рассказом о вороне, который лишил его глаза, но историю Хозера пересказывали только шёпотом… В основном потому, что шлюха, которую тот выпотрошил, была мужского пола.
— Другие лорды также присоединились к Болтону?
Красная жрица скользнула к королю:
— Я видела город с деревянными стенами и деревянными улицами, полными людей. Знамёна развевались над его стенами: лось, боевой топор, три сосны, длинные топоры, скрещенные под короной, голова лошади с горящими глазами.
— Хорнвуд, Сервин, Толхарт, Рисвелл и Дастин, — перечислил сир Клейтон Саггс. — Все предатели. Ланнистеровы собачонки.
— Рисвеллы и Дастины связаны с домом Болтонов браком, — сообщил им Джон. — Остальные потеряли своих правителей в сражениях. Я не знаю, кто теперь ими управляет. Но Воронье Мясо точно не собачонка. Ваше величество поступит правильно, если примет его условия.
Станнис сжал зубы:
— Он сообщил мне, что Амбер ни при каких условиях не будет воевать с Амбером.
Джон не удивился:
— Если дело дойдёт до драки, посмотрите, где реет знамя Хозера, и поставьте Морса на другом фланге.
Убийца Гигантов возразил:
— Все подумают, что его величество слаб. Я же считаю, что нам нужно показать силу. Сожжём Последний Очаг дотла и отправимся на войну с башкой Вороньего Мяса на копьё, это послужит уроком следующему лорду, которому вздумается присягнуть только наполовину.