— Почему? — переспросил Тирион. — Забери каменные люди Яндри или нашу прекрасную Лемору, мы бы о них погрустили и поплыли дальше. А если бы мы потеряли тебя, то всё дело пошло бы прахом. Годы сумасшедших интриг торговца сыром и одного евнуха были бы потрачены зря… разве не так?
Мальчик посмотрел на Грифа.
— Он знает, кто я.
«И если бы не знал раньше, узнал бы теперь». К тому времени «Скромница» оставила Мост Мечты далеко позади. Всё, что осталось — это тающий свет за кормой, а скоро исчезнет и он.
— Ты Юный Гриф, сын Грифа-наемника, — ответил Тирион. — Или, быть может, сам Воин в обличье смертного? Дай-ка рассмотреть тебя поближе.
Он поднял факел, чтобы свет упал на лицо Юного Грифа.
— Угомонись, — приказал Гриф, — или пожалеешь.
Карлик не обратил на него внимания.
— Из-за синих волос, твои глаза кажутся голубыми, это хорошо. И история о том, что этот цвет — в честь твоей покойной тирошийской матушки, такая трогательная, что я чуть слезу не пустил. Однако какой-нибудь любопытный человек призадумается, зачем какому-то наёмничьему отродью нужна порченная септа, чтобы наставлять его в вере, или мейстер без цепи для изучения истории и языков? А умный человек подумает о том, зачем вашему отцу межевой рыцарь, чтобы учить вас сражаться, вместо того, чтобы просто отослать на обучение в один из вольных отрядов? Очень похоже, что кто-то хочет вас спрятать, чтобы подготовить к… чему? В этом весь вопрос, но я уверен, что в своё время узнаю ответ. Должен признать, что в вас есть благородные черты мёртвого мальчика.
Юноша покраснел:
— Я не мёртвый.
— Почему это? Мой лорд-отец завернул вас в алый плащ и положил рядом с вашей сестрой у подножия Железного Трона, в подарок новому королю. Те, кто нашли в себе силы заглянуть под него, утверждали, что у вас недоставало полголовы.
Парень в замешательстве отступил на шаг.
— Ваш?..
— …Отец, да. Тайвин из дома Ланнистеров. Возможно, ты о нём слыхал.
Юный Гриф засомневался.
— Ланнистер? Ваш отец…
— …Мёртв. От моей руки. Если вашей милости угодно называть меня Йолло или Хугор, пусть будет так, но знайте, что я родился Тирионом из рода Ланнистеров, родной сын Тайвина и Джоанны, к смерти которых приложил руку. Тебе скажут, что я цареубийца, убийца родичей и лжец, и всё это будет правдой… но, в конце концов, мы все тут сборище лжецов, разве не так? Взять хотя бы вашего фальшивого отца. Гриф, да? — карлик хохотнул. — Ты должен благодарить богов за то, что Варис-Паук — один из участников вашего заговора. Гриф смог бы обмануть это кастрированное чудо не больше, чем меня. Его милость заявил, что он «не лорд и не рыцарь». Ну а я не карлик. Слова не делают это правдой. Кто бы смог лучше воспитать младшего сына принца Рейегара, чем его близкий друг Джон Коннингтон, бывший лорд Гнезда Грифона и Десница короля?
— Заткнись, — взволнованно произнес Гриф.
Слева по борту из воды высовывались два пальца огромной каменной руки. «Да сколько здесь таких?» — задумался Тирион, вздрогнув от пробежавшего по спине холодка. Мимо медленно проплывали Горести. Вглядываясь в туман, он увидел разбитый шпиль, безголового героя и вырванное из земли древнее дерево. Его торчавшие вверх огромные изогнутые корни вылезали через крышу и окна разрушенного купола. «Почему всё это кажется таким знакомым?»
Впереди изящной спиралью поднималась из воды покосившаяся лестница из светлого мрамора, резко обрываясь в десяти футах у них над головами. «Нет, — подумал Тирион. — Это невозможно».
— Впереди, — голос Леморы дрожал. — Свет.
Взгляды всех устремились вперед. И тогда все увидели огонёк.
— «Зимородок». Он, или что-то другое, похожее на него, — сказал Гриф, но вновь вытащил свой меч.
Никто не произнёс ни слова. «Скромницу» несло по течению. Её парус не поднимали с того времени, как они вошли в Горести. Она могла двигаться только вместе с рекой. Утка, прищурившись, сжимал свой шест обеими руками. Через какое-то время Яндри перестал отталкиваться. Все глаза были прикованы к далекому свету. Когда судно подошло ближе, он превратился в два, а затем в три огонька.
— Мост Мечты, — понял Тирион.
— Непостижимо, — произнес Хэлдон Полумейстер. — Мы оставили его позади. Реки текут только в одну сторону.
— Матерь-Ройн течёт, куда ей угодно, — пробормотал Яндри.
— Спасите нас Семеро, — взмолилась Лемора.
Впереди наверху взвыли стоявшие на пролете моста каменные люди. Некоторые указывали на них руками.