— До этого не дойдёт, дочка, — успокоил её лорд Виман. — У Железного Трона не будет причин в нас сомневаться.
Давосу не понравились эти слова, но он не для того проделал такой далёкий путь, чтобы держать язык за зубами:
— Мальчик на Железном Троне — узурпатор. И я не изменник, а Десница Станниса Баратеона Первого, законного короля Вестероса.
Жирный мейстер откашлялся:
— Станнис Баратеон был братом нашего покойного короля Роберта, да воздаст ему Отец по справедливости. Томмен же плоть от плоти Роберта. В таком случае законы наследования ясны. Сын идёт перед братом.
— Мейстер Теомор говорит правду, — заметил лорд Виман. — Он мудр в подобных вопросах и всегда давал мне хорошие советы.
— Законнорожденный сын идет перед братом, — согласился Давос, — но Томмен, называемый Баратеоном, рождён вне закона, так же как и его брат Джоффри. Они были зачаты Цареубийцей, вопреки всем законам богов и людей.
Заговорил другой Фрей:
— То, что он говорит, является изменой, милорд. Станнис отрубил ему его воровские пальцы. Вы должны отрезать его лживый язык.
— Лучше отрубите голову, — предложил сир Джаред. — Или же пусть он встретиться со мной в поединке чести.
— Что Фреи знают о чести? — бросил Давос в ответ.
Четверо Фреев рванулись к нему, но лорд Виман остановил их, подняв руку.
— Назад, друзья мои. Я выслушаю его, перед тем… перед тем как с ним разберусь.
— Можете ли вы предоставить какие-либо доказательства этого инцеста, сир? — спросил мейстер Теомор, сложив свои мягкие руки на животе.
«Эдрик Шторм, — подумал Давос, — но я отправил его подальше за Узкое море, чтобы уберечь от костра Мелисандры».
— У вас есть слово Станниса Баратеона, что всё, сказанное мной, это правда.
— Слова это ветер, — сказала молодая женщина, стоявшая за высоким сиденьем лорда Вимана, красавица с длинной каштановой косой. — Мужчина солжет, чтобы добиться своего, это вам скажет любая девушка.
— Для доказательства нужно больше, чем неподтверждённые слова какого-то лорда, — заявил мейстер Теомор. — Станнис Баратеон далеко не первый, кто солгал, чтобы занять престол.
Розовая женщина указала пухлым пальцем на Давоса.
— Мы не намерены участвовать измене, понял? Мы в Белой Гавани люди мирные, законопослушные и верные. Прекрати лить яд в наши уши, иначе мой добрый отец бросит тебя Волчье Логово.
«Чем я мог обидеть её?»
— Не имею чести знать имя миледи.
Розовая женщина сердито фыркнула и позволила мейстеру ответить.
— Леди Леона является женой сира Виллиса, сына лорда Вимана. В настоящее время он пленник Ланнистеров.
«В ней говорит страх. Если Белая Гавань поддержит Станниса, её муж ответит своей жизнью. Как я могу просить лорда Вимана обречь сына на смерть? Что бы я сделал на его месте, если бы заложником был Деван?»
— Милорд, я молюсь, чтобы вашему сыну не причинили вреда, как и любому другому человеку из Белой Гавани.
— Еще одна ложь, — сказала леди Леона со своего табурета.
Давос решил, что будет лучше не обращать на неё внимание.
— Когда Робб Старк восстал против бастарда Джоффри, называемого Баратеоном, Белая Гавань его поддержала. Лорд Старк пал, но его война продолжается.
— Робб Старк был моим сеньором, — возразил лорд Виман. — А кто такой Станнис? Почему он нас беспокоит? Насколько помню, никогда прежде он не находил нужным посетить Север. Теперь же он передумал и просит милостыню, как побитая шавка.
— Он пришёл, чтобы спасти королевство, милорд — продолжал настаивать Давос — чтобы защитить ваши земли от железорожденных и одичалых.
Стоявший рядом с троном сир Марлон Мандерли презрительно фыркнул:
— В Белой Гавани уже много столетий не видели одичалых, а железнорождённые и вовсе никогда не беспокоили этот берег. Может, лорд Станнис предложит заодно защищать нас от снарков и драконов?
По Чертогу Водяного прокатился смех, но леди Леона у ног лорда Вимана зарыдала:
— Железнорождённые с островов, одичалые из-за Стены… и теперь этот предатель со своими преступниками, мятежниками и колдунами. — Она указала пальцем на Давоса. — О да, мы слышали о вашей красной ведьме. Она заставит нас отвернуться от Семерых и преклоняться перед огненным демоном!
Давос не любил красную жрицу, но не мог оставить слова леди Леоны без ответа.