— Я бы был плохим осведомителем, если бы не знал их, Ваше Величество. — Квиберн сел сам между Ортоном Мерривезером и Джайлсом Росби.
«Мой Малый Совет». — Серсея выкорчевала каждую розу и всех, кто принадлежал к сторонникам ее дяди или братьев. На их места она назначила преданных ей людей. Она также придала их должностям новый смысл, заимствовав его из Вольных Городов. У королевы теперь не будет никаких «мастеров над чем бы то ни было». Ортон Мерривезер стал ее юстициарием, Джайлс Росби — лордом-казначеем. Ауран Уотерс, стремительный молодой бастард Дрифтмарка, станет ее гранд-адмиралом.
И ее Десница — сир Харис Свифт.
У пухлого, лысого, подобострастного Свифта был идиотский белый клочок волос на том месте, где у обычных людей был подбородок. На его груди поверх шикарного желтого дублета бусинами синего ляписа был вышит синий петух-забияка, герб его рода. Сверху он носил мантию из синего вельвета, расшитую изображениями золотых рук. Сир Харис был ужасно взволнован таким назначением, и всё ещё пребывал в некотором смятении ума, не понимая, что стал скорее заложником, чем реальной Десницей. Его дочь была женой ее дяди, а Киван любил свою слабовольную, плоскогрудую и кривоногую жену. Пока у нее в руках оставался сир Харис, Киван Ланнистер дважды подумает, прежде чем выступить против нее. — «Конечно тесть не лучший заложник, но лучше иметь хрупкий щит, чем никакого».
— А разве король к нам не присоединится? — Спросил Ортон Мерривезер.
— Мой сын играет со своей малюткой королевой. На данный момент все его представление о королевском долге сводится к прикладыванию королевской печати на бумаги. Его Величество еще слишком молод, чтобы заниматься сложными вопросами управления государством.
— А наш доблестный лорд-командующий?
— Сир Джейме с оружейником придумывают приспособление для руки. Я знаю, все мы устали видеть последствие его ужасной раны. И я уверена, он нашел бы наше общество столь же утомительным, сколь и Томмен. — Ауран Уотерс при этих словах усмехнулся.
«Отлично», — подумала она. — «Чем больше вы смеетесь, тем менее грозным он кажется. Пусть смеются».
— У нас есть вино?
— Безусловно, Ваше Величество. — Большой бесформенный нос и непослушные ярко-рыжие волосы не украшали Ортона Мерривезера, но он всегда был очень обходителен. — У нас есть дорнийское красное и арборское золотое, а также прекрасное десертное из Хайгардена.
— Думаю, я предпочту золотое. Я нахожу дорнийские вина столь же кислыми, как и самих дорнийцев. — Как только Мерривезер наполнил ее кубок, она продолжила:
— Полагаю, с них мы и начнем.
Губы грандмейстера все еще дрожали, но он все же сумел с собой справиться:
— Как пожелаете. Принц Доран прибрал распоясавшихся ублюдков своего брата к рукам, поместив их под стражу, но в Солнечном копье все еще неспокойно. Принц пишет нам, что он не может надеяться усмирить волнения, пока он не получит доказательство обещанного правосудия.
— Что ж. — «Надоедливое создание, этот принц». — Его долгое ожидание почти закончено. Я отправляю Бейлона Сванна в Солнечное Копье, чтобы доставить туда голову Григора Клигана. — У сира Бейлона будет и второе поручение, но про него лучше умолчать.
— Ага. — Сир Харис Свифт потеребил свою забавную бороденку между большим и указательным пальцами. — Стало быть, он все-таки умер? Сир Григор?
— Думаю да, милорд. — Сухо заметил Ауран Уотерс. — Мне говорили, что удаление головы обычно смертельно.
Серсея наградила его улыбкой. Немного остроумия не повредит, пока его целью не является она сама.
— Сир Григор умер от ран, как и предсказывал грандмейстер Пицель.
Пицель хмыкнул и кисло покосился на Квиберна.
— Копье было отравлено. Его никто бы не смог спасти.
— Как вы и говорили. Я прекрасно это помню. — Королева обернулась к своему Деснице. — О чем вы беседовали, когда я вошла, сир Харис?
— Об этих бродягах-воробьях, Ваше Величество. Септон Рейнард утверждает, что в городе их собралось уже почти две тысячи, и с каждым днем прибывают еще. Их вожаки проповедуют о роке и поклонении демонам…
Серсея пригубила вино. — «Прекрасно».
— И оглянувшись назад, вы с этим не согласны? А как бы вы назвали этого красного бога, которому поклоняется Станнис, как не демоном? Церковь призвана бороться с подобным проявлением зла. — Квиберн, умница, ей как раз об этом напомнил. — Боюсь, наш последний Верховный Септон слишком долго позволял этому длиться. Возраст затмил его взор и иссушил его силы.