— Уходим! — закричала она, запрыгивая снова в седло. — Арис, защищай принцессу…
Хотах стукнул рукоятью своего огромного топора о палубу лодки. Из-за резных перил поднялась дюжина гвардейцев, вооруженных дротиками и арбалетами. На крыше показались еще несколько. — Сдавайтесь, принцесса, — крикнул капитан. — Иначе по приказу вашего отца мы убьем всех, кроме вас и ребенка.
Принцесса Мирцелла неподвижно сидела на своей кобыле. Гарин медленно начал пятиться от лодки, держа руки вверх. Дрэй расстегнул пояс с мечом. Бросив его на землю, он крикнул Арианне:
— Мне кажется, что сдаться сейчас будет самым разумным.
— Нет! — сир Арис Окхарт двинул свою лошадь между Арианной и стрелками, в его руке серебром блеснул клинок. Он снял с седла свой щит и просунул руку в ремень. — Вам не взять ее, пока я дышу.
«Безрассудный дурак», — все, что успела подумать Арианна. — «Что ты творишь?»
Раздался смех Темной Звезды.
— Ты глуп или ослеп, Окхарт? Их слишком много. Вложи меч…
— Делай как он говорит, сир Арис, — Убеждал его Дрей.
«Нас поймали», — хотела крикнуть Арианна. — «Твоя смерть нас не освободит. Если ты любишь свою принцессу, сдавайся». — Но когда она попыталась заговорить, слова застряли у нее в горле.
Сир Арис Окхарт подарил ей долгий прощальный взгляд, потом воткнул свои золотые шпоры в бока лошади и устремился в атаку.
Он сломя голову несся вперед к лодке, его белый плащ развевался позади. Арианна Мартелл никогда не видела чего-либо одновременно столь отважное, и столько же глупое.
— Не-е-ет, — закричала она, но было слишком поздно. Щелкнула тетива, потом другая. Хотах проревел приказ. На таком расстоянии доспехи белого рыцаря в равной степени могли быть сделаны из пергамента. Первый же болт пробил его тяжелый дубовый щит, пришпилив его к плечу. Второй попал в висок. Брошенный дротик попал его лошади в бок, но она все еще скакала, пошатнувшись, вступив на трап.
— Нет, — кричала какая-то девушка, какая-то маленькая, глупенькая девочка, — «Нет, пожалуйста, этого не должно было случится». — Она слышала, что Мирцелла тоже кричит, ее голос дрожал от страха.
Меч Сира Ариса рубил направо и налево, два копейщика упали. Его лошадь встала на дыбы и ударила арбалетчика в лицо, когда он пытался перезарядить арбалет, но тут выстрелили другие, покрывая боевого скакуна щетиной стрел. Они ударили одновременно с такой силой, что лошадь просто снесло в сторону. Ее ноги потеряли устойчивость, и она рухнула вниз на палубу, увлекая седока за собой. Каким-то образом Арис Окхарт сумел освободится, и спрыгнуть. Он даже умудрился удержать в руке меч. Он упал на колени подле своей умирающей лошади…
…и обнаружил Арео Хотаха возвышающегося над ним.
Белый рыцарь слишком медленно поднял свой меч. Боевой топор Хотаха отрубил ему руку по самое плечо, и из него струей хлынула кровь, забрызгав всех вокруг. Топор не остановился, и вернулся, словно вспышка молнии, срубив голову Ариса Окхарта, отправив ее в полет. Она приземлилась среди камышей и с мягким всплеском утонула в Зеленокровой.
Арианна не помнила, как очутилась на земле. Наверно, она упала. Но и этого она не помнила. Она очнулась, стоя на четвереньках на песке, вздрагивая от рыданий, и извергая из себя остатки ужина. — «Нет», — все, о чем она могла думать. — «Нет. Никто не должен был пострадать. Все было продумано. Я была так осторожна». — Она услышала рык Арео Хотаха:
— За ним, он не должен сбежать. За ним!
Мирцелла лежала на земле, хрипя и дрожа. Она держалась руками за свое бледное лицо. Сквозь пальцы у нее капала кровь. Арианна ничего не понимала. Одни мужчины карабкались на лошадей, другие толпились возле нее и ее друзей, но все это не имело никакого смысла. Она погрузилась в сон, какой-то ужасный кровавый кошмар. — «Это не может быть реальностью. Я скоро проснусь и лишь посмеюсь над своим ночным кошмаром».
Когда ей вязали руки за спиной, она не сопротивлялась. Один из гвардейцев поднял ее на ноги. Он был одет в цвета ее отца. Другой наклонился и вытащил из ее сапога метательный нож — подарок ее кузины, леди Ним.
Арео Хотах забрал его у мужчины и нахмурился.
— Принц приказал мне вернуть вас в Солнечное Копье, — объявил он. Его щеки и бровь были запятнаны кровью Ариса Окхарта. — Мне жаль, маленькая принцесса.