«Я и сама могла бы его отнести», — подумала Алейна. — «Он не тяжелее куклы».
Колемон на мгновение задержался.
— Милорд, может отложить переговоры на следующий день? После смерти леди Лизы приступы его лордства становятся все сильнее. Случаются чаще и интенсивнее. Я пускаю ему кровь так часто, как могу, и подмешиваю ему сонное вино или маковое молоко, чтобы он лучше спал, но…
— Да он и так спит по двенадцать часов в день, — откликнулся Петир. — Мне нужно, чтобы он время от времени просыпался.
Мейстер пригладил волосы, выудив из них овсянку, и стряхнул ее на пол.
— Когда его лордство становился неспокоен, леди Лиза давала ему свою грудь. Архмейстер Эброз заявляет, что материнское молоко обладает массой лечебных свойств.
— Это ваша рекомендация, мейстер? Чтобы мы для лорда Гнезда и Защитника Долины нашли кормилицу? А когда нам отнять его от груди, в день его женитьбы? Так мы сможем плавно перевести его от одной груди к другой. — Улыбка лорда Петира давала ясно понять, что он этого не позволит. — Нет, я так не думаю. Предлагаю иной выход. Мальчик любит сладости, не так ли?
— Сладости? — переспросил Колемон.
— Сладости. Торты, пироги, джемы, желе, мед в сотах. Возможно, нужно добавлять каплю «сладкого сна» в молоко? Вы пробовали? Немного, чтобы его успокоить и предотвратить судороги.
— Каплю? — Гортань мейстера двинулась вверх-вниз. — Одну каплю… возможно, возможно. Немного, и нечасто, о, да! Я могу это попробовать…
— Каплю. — Повторил лорд Петир. — Как раз перед тем, как мы представим ему посетителей.
— Как прикажете, милорд. — Мейстер выбежал прочь. Его цепь мягко позвякивала на каждом шагу.
— Отец, — спросила Алейна, когда он ушел. — Не хотите ли овсянки на завтрак?
— Ненавижу овсянку. — Он посмотрел на нее взглядом Мизинца. — Скорее утолю свой голод поцелуем.
Хорошая дочь не отказала бы своему отцу в поцелуе, поэтому Алейна подошла и поцеловала, быстро и сухо ткнувшись ему в щеку, и так же быстро отошла назад.
— Какое… послушание. — Мизинец улыбался одними губами, но глаза оставались серьезны. — Что ж, так случилось, что у меня для тебя есть поручение. Передай повару, чтобы согрел красное вино с медом и изюмом. Наши гости придут с холода после долгого утомительного подъема. Ты будешь их встречать, когда они прибудут, и предложишь им отдохнуть. Вино, хлеб и сыр. Какой у нас остался?
— Острый белый и пахучий голубой.
— Стало быть, белый. И еще, тебе лучше переодеться.
Алейна оглядела свое платье в сине-красных цветах Риверрана.
— Разве оно слишком…
— Оно слишком отдает Талли. Лорды-истцы не обрадуются, увидев мое незаконнорожденное дитя горделиво расхаживающим в платье моей погибшей супруги. Выбери другое. Мне следует напомнить тебе избегать также голубого с бежевым?
— Нет. — Эти цвета были родовыми дома Арренов. — Вы сказали, их восемь… Бронзовый Джон будет с ними?
— Он один из них имеет значение.
— Бронзовый Джон меня знает. — Напомнила она. — Он гостил в Винтерфелле, когда его сын отправлялся на север, чтобы надеть черное. — Она тогда дико влюбилась в сира Уэймара, смутно вспоминалось ей, но все это было целую вечность назад, когда она была маленькой глупой девочкой. — И потом еще раз. Лорд Ройс встречался с Сансой Старк на турнире Десницы в Королевской Гавани.
Петир подпер подбородок пальцем.
— Не сомневаюсь, этот Ройс заметил симпатичное личико, но оно было одним из тысячи. На турнире для мужчины важно сосредоточиться на бое, а не обращать внимание на какого-то ребенка в толпе. Что до Винтерфелла… Санса была маленькой девочкой с рыжими волосами. Моя дочь — высокая и красивая девушка, а ее волосы темно-каштановые. Люди видят то, что ожидают увидеть, Алейна. — Он поцеловал ее кончик носа. — Пусть Мадди разведет огонь в моих покоях. Я хочу встретиться с лордами-истцами там.
— Не в Верхнем зале?
— Нет. Боги простили мне мое мелькание возле трона Арренов, но лорды могут подумать, что я решил на него усесться. Худородные парни вроде меня не должны мечтать о столь мягких подушках.
— Значит, ваши покои. — Ей следовало остановиться, но слова вырвались помимо желания: — Если вы отдадите им Роберта…
— …и Долину?
— Но Долина и так принадлежит им.
— О! Большей частью, это верно. Но не совсем. Меня любят в Чаячьем городе, и у меня есть могущественные друзья: Графтоны, Линдерли, Лионель Корбрей… хотя, гарантирую, что они не выступят против лордов-истцов. С другой стороны, Алейна, куда нам податься? Обратно в мой замок на Перстах?