— Она так и сделает. Должна сделать.
— Должна? — Тирион скептически поцокал языком. — Неподходящее слово для ушей королевы. Конечно, вы для неё отличная партия. Умный, смелый, да к тому же красавец — о таком мечтает любая девица. Но Дейенерис Таргариен — не какая-то там девица. Она вдова дотракийского кхала, мать драконов и покорительница городов — прямо-таки, Эйегон Завоеватель с сиськами. Она может оказаться не такой уж и сговорчивой, как вам бы хотелось.
— Она согласится. — Эйегон выглядел сбитым с толку. По всему было видно, ему и в голову не приходило, что его невеста откажется выйти за него замуж. — Ты её совсем не знаешь. — И схватив фигуру боевого коня, принц с грохотом опустил её на доску.
Карлик пожал плечами.
— Я знаю, что она провела детство в изгнании, бедствуя, живя лишь мечтами и надеждами. В вечных бегах из города в город, всегда в опасности, в страхе. И никого не было рядом, кроме полубезумного брата… Брата, продавшего её девственность дотракийцу за обещание дать армию. Я знаю, что где-то в степях вылупились её драконы, и она сама заново родилась вместе с ними. Знаю, что она горда. А как иначе? Что у нее осталось кроме гордости? Она сильна. А как по-другому? Дотракийцы презирают слабость. Будь Дейенерис слаба, то сгинула бы вместе с Визерисом. Я знаю, что она жестока. Астапор, Юнкай и Миэрин — отличное тому доказательство. Она пересекла бескрайние степи и Красную пустыню, на её жизнь не раз покушались, против неё строили заговоры и использовали тёмное колдовство. Она оплакала брата, мужа и сына. Втоптала города работорговцев в пыль своей изящной ножкой. И как, по-вашему, отреагирует эта королева, когда, представ перед ней с протянутой рукой, вы пролепечете: «Доброго утра тебе, тетушка. Я — восставший из мертвых твой племянник Эйегон. Я всю жизнь прятался на лодке, но теперь смыл синюю краску с волос и хотел бы забрать одного дракона… ах да, я уже говорил, что у меня больше прав на Железный Трон, чем у тебя?»
Эйегон скрипнул зубами от ярости.
— Я приду к своей тете не с протянутой рукой. Я явлюсь к ней как родич, во главе армии.
— Малюсенькой такой армии.
«Ну вот, это его хорошенько разозлило». Этот разговор напомнил карлику беседы с Джоффри. «У меня просто дар злить принцев».
— У королевы Дейенерис огромное войско, но вы не имеете к нему никакого отношения. — Тирион передвинул своих арбалетчиков на соседнюю клетку.
— Говори, что хочешь. Она станет моей невестой, лорд Коннингтон позаботится об этом. Я верю ему, как родному.
— Может, нарядитесь шутом вместо меня? Не доверяйте никому. Ни своему мейстеру без цепи, ни лже-отцу, ни подлизе Утке, ни очаровательной Леморе, ни одному из этих милых друзей, растивших вас с колыбели. И в первую очередь не доверяйте сыроторговцу, Пауку и этой юной драконьей королеве, на которой вознамерились жениться. Конечно, от всего этого недоверия у вас начнется несварение желудка и бессонница, но уж лучше страдать от бессонницы, чем заснуть вечным сном. — Карлик передвинул черного дракона через горную цепь. — Но кто я такой, чтобы вас учить? Ваш приемный отец — великий лорд, а я всего лишь скрюченный коротышка, похожий на мартышку. И все же, на вашем месте я бы поступил иначе.
Последняя фраза привлекла внимание парня.
— Иначе? Как именно?
— Будь я на вашем месте? Я бы отправился не на восток, а на запад. Высадился в Дорне и созвал знамена. Семь Королевств никогда ещё не были такой легкой добычей, как сейчас. На железном Троне сидит мальчишка, на Севере хаос, речные земли разорены, в Штормовом Пределе и на Драконьем Камне хозяйничают повстанцы. Когда наступит зима, в королевстве разразится голод. И кто же будет со всем этим разбираться? Кого беспрекословно слушается мальчик, правящий Семью Королевствами? Конечно же, мою ненаглядную сестрицу! Больше некого. Моего брата Джейме влекут сражения, а не власть. Много раз ему нужно было лишь протянуть руку — и вот она власть, но он просто отмахнулся от всех этих возможностей. Мой дядя Киван мог бы стать неплохим регентом, если бы кто-то возложил на него эти обязанности, но он никогда не возьмёт их сам. Боги создали его исполнителем, но не лидером. — «Предположим, таким его сделали не только боги, но и мой отец». — Мэйс Тирелл с радостью захапал бы себе скипетр, но мои родственнички не из тех, кто останется тихо стоять в сторонке. И все вокруг ненавидят Станниса. Кто же остался? Оп-ля-ля — только Серсея.