— За исключением крови тех, кого юнкайцы будут продавать и обучать, — добавила Дени. Но она понимала, что отчасти он прав.
«Возможно, это лучшее, на что мы можем надеяться».
— Вы так и не сказали, что любите меня.
— Полюблю, если это доставит удовольствие вашей лучезарности.
— Это не ответ влюбленного мужчины.
— Что такое любовь? Вожделение? Любой полноценный мужчина, увидевший вас хоть раз, возжаждет обладать вами, Дейенерис. Однако я хочу заключить с вами брак не поэтому. Перед вашим приходом Миэрин умирал. Нами правили старцы с иссохшими членами и старухи, чьи морщинистые щели были сухи, как пыль. Сидя на вершинах пирамид, они потягивали абрикосовое вино и рассуждали о былой славе Старой Империи, в то время как целые века уносились прочь, растирая в пыль сами кирпичи, из которых построен город. Обычаи и осторожность сжимали Миэрин стальной хваткой, пока вы не пробудили нас кровью и огнем. Наступили новые времена, и теперь многое стало возможным. Выходите за меня.
«Он недурён, — подумала Дени, — и говорит, как настоящий король».
— Поцелуйте меня, — велела ему она.
Он вновь взял её руку и поцеловал пальцы.
— Не так. Целуйте, словно я ваша жена.
Хиздар нежно обнял Дени за плечи, словно птенца, склонился и прижал свои губы к её губам. Его поцелуй был легким, сухим и мимолетным. Дени не почувствовала никакого волнения.
— Мне… поцеловать вас ещё? — спросил он.
— Нет. — На террасе был бассейн для купания, и когда она входила в воду, мелкие рыбки пощипывали её за ноги. Даже они целовались с большим пылом, чем Хиздар зо Лорак. — Я вас не люблю.
Хиздар пожал плечами:
— Возможно, это придет со временем. Иногда такое случается.
«Но не с нами, — подумала она. — И не рядом с Даарио. Я вожделею его, а не тебя».
— Я хочу однажды вернуться в Вестерос, чтобы потребовать наследие моего отца — Семь Королевств.
— Однажды все мы умрём, но не к добру постоянно думать о смерти. Я предпочитаю жить сегодняшним днем.
Дени сложила руки вместе:
— Слова — лишь ветер, даже такие, как «любовь» или «мир». Я же больше доверяю делам. Рыцари в моих Семи Королевствах, желая доказать девам, что достойны их любви, совершают подвиги. Они отправляются на поиски волшебных мечей, сундуков с золотом или выкрасть корону из драконьего клада.
Хиздар удивленно приподнял брови:
— Единственные драконы, которых я знаю — ваши, а волшебные мечи ещё большая редкость. Если пожелаете, я с удовольствием доставлю вам кольца, короны и сундуки с золотом.
— Я желаю мир. Вы сказали, что поможете остановить резню на улицах. Я велю вам так и сделать. Положите конец ночной войне, милорд. Мир — вот тот подвиг, которого я от вас жду. Дайте мне девяносто мирных дней и ночей, и я поверю, что вы достойны трона. Можете это сделать?
Хиздар, казалось, задумался:
— Девяносто дней и ночей без убийств, и на девяносто первый мы вступаем в брак?
— Возможно, — с притворной застенчивостью произнесла Дени. — Юные девушки славятся непостоянством. Может, я захочу ещё и волшебный меч.
Хиздар рассмеялся:
— Тогда, лучезарная, вы получите и его. Ваше желание для меня — закон. Велите вашему сенешалю начать подготовку к нашей свадьбе.
— Ничто так не порадует благородного Резнака.
Узнай жители Миэрина о предстоящей свадьбе, и одно это даст ей передышку в несколько ночей, даже если все усилия Хиздара ни к чему не приведут.
«Бритоголовый вряд ли обрадуется, но Резнак мо Резнак запляшет от радости». Дени не знала, кто из них беспокоит её больше. Ей нужны Скахаз и Бронзовые Твари, и она уже научилась подвергать сомнению советы Резнака. «Опасайся надушенного сенешаля». Может Резнак, Хиздар и Зелёная Милость сговорились и устроили мне западню?»
Как только Хиздар зо Лорак покинул её, вернулся сир Барристан в своем длинном белом плаще. Годы, проведенные на службе в Королевской Гвардии, научили белого рыцаря оставаться незаметным, когда она принимала гостей, но он всегда находился поблизости.
«Он все знает, — сразу поняла Дени, — и не одобряет этого». Морщины вокруг его рта стали ещё резче.
— Итак, — сказала она ему, — по-видимому, мне снова предстоит вступить в брак. Вы рады за меня, сир?