— Я скорее выдам себя за бедняка, чем за злодея, — заявил Квентин, когда Геррис изложил им суть плана.
Чтобы сняться с лагеря, Гонимым Ветром хватило меньше часа.
— Итак, мы выступаем, — с громадного боевого коня объявил всем Принц в Лохмотьях на классическом высоком валирийском языке, которым владело большинство в отряде. Пятнистый зад жеребца был покрыт попоной из рваных полосок ткани, оторванных от сюрко поверженных противников Принца. Его плащ был сшит из таких же лоскутов. Принц был стар — ему было за шестьдесят, и тем не менее он сидел в высоком седле прямо и говорил так громко, что его голос был отчетливо слышен в любой точке поля.
— Астапор был на закуску — в Миэрине попируем, — сказал он, и толпа наёмников взорвалась громкими возгласами одобрения. Бледно-голубые шёлковые вымпелы на их копьях развевались по ветру на фоне вскинутых к небу двузубых бело-голубых знамен Гонимых Ветром.
Троица дорнийцев вторила остальным. Молчание могло привлечь лишнее внимание. Когда Гонимые Ветром шли севернее прибрежной дороги, следуя вдоль неё за Кровавой Бородой и Ротой Кошки, Лягушонок поравнялся с Геррольдом Дорнийцем.
— Скоро, — произнес он на общем языке Вестероса. В отряде были и другие вестеросцы, но не так уж много и ни одного поблизости. — Время пришло.
— Только не здесь, — предупредил Геррис с натянутой улыбкой на лице. — Мы обсудим это вечером, когда разобьем лагерь.
От Астапора до Юнкая по старой гискарской дороге миль сто, плюс ещё пятьдесят от Юнкая до Миэрина. У вольных наёмников резвые скакуны, и они могли добраться до Юнкая за шесть дней быстрой езды или за восемь неспешной. Легионам Старого Гиса требовалось в полтора раза больше времени, чтобы одолеть то же расстояние пешим ходом. А что касалось юнкайцев и их рабов-воинов…
— Удивительно, как с такими-то полководцами они ещё не отправились прямиком в море, — сказал Боб.
Юнкайцы недостатка в военачальниках не испытывали. Старый герой по имени Юрхаз зо Юнзак был главнокомандующим, однако Гонимые Ветром видели его только издали. Он перемещался в паланкине настолько громадном, что для его переноски требовалось сорок рабов.
А вот его подчиненных нельзя было не заметить. Юнкайские лордики кишели повсюду подобно тараканам. Похоже, половину из них звали Газдан, Граздан, Маздан или Газнак; искусство отличать одно гискарское имя от другого было подвластно лишь немногим из Гонимых Ветром. Поэтому взамен они придумывали им клички на свой манер.
Самым видным из них был Жёлтый Кит — до неприличия толстый человек, всегда облачённый в жёлтый шёлковый токар с золотистой каймой. Он был до того тяжел, что даже не мог стоять без посторонней помощи и страдал недержанием, из-за чего от него всегда несло мочой. Вонь была настолько острой, что никакие духи не могли её перебить. Поговаривали, что толстяк был богатейшим человеком в Юнкайе и питал особую страсть к уродцам. Среди его рабов были мальчик с козлиными копытами, бородатая женщина, двуглавое чудовище из Мантариса и гермафродит, согревавший постель своего хозяина по ночам.
— И жеребчик, и кобылка, — сказал им Дик-Соломинка. — А ещё у него был собственный великан. Киту нравилось наблюдать, как он трахает его рабынь. Но теперь великан преставился. Слышал, что толстяк готов отдать мешок золота за нового.
Ещё была Генерал-Девица, разъезжавшая на белой кобыле с рыжей гривой. Она командовала сотней рослых рабов-воинов, которых сама же взрастила и выучила. Каждый из них был юн, строен, мускулист и практически гол, не считая набедренной повязки на теле, жёлтого плаща и длинного бронзового щита с инкрустациями эротического толка. Их хозяйка, не старше шестнадцати лет от роду, считала себя юнкайской Дейенерис Таргариен.
Маленький Голубь не был карликом, но мог сойти за такового в полумраке. Однако это не мешало ему хорохориться и расхаживать подобно гиганту: широко расставляя пухлые ноги и выпячивая небольшую, но широкую грудь. Его воины были выше всех, кого когда-либо видели Гонимые Ветром: самый мелкий из них был семи футов ростом, а самый высокий достигал восьми. Все были длинноногими, а ходули, прикреплённые к нижней части вычурных доспехов, ещё больше прибавляли им роста. И даже лица их были вытянутыми. Их торсы были обтянуты броней из покрытых розовой эмалью чешуек; на головах они носили удлинённые шлемы с острыми стальными клювами и покачивающимися гребнями из розовых перьев. У каждого на бедре был длинный кривой меч, а в руках — копье с него ростом с листовидными лезвиями на обоих концах.