«Он боится», — понял Сэм. — Вы не умираете. Вы просто больны, только и всего. А это пройдет.
— Не на этот раз, Сэм. Мне снилось… в темноте ночи человек задается вопросами, которые не смеет спросить при свете дня. А для меня, после стольких прожитых лет остался только один вопрос. Почему боги забрали мое зрение и силы, приговорив меня мучиться столь долго, замерзшему и позабытому? Какое у них есть предназначение для старого умирающего человека? — Пальцы Эйемона задрожали, на покрытой старческими пятнами коже образовались складки.
— Я помню, Сэм. Я все еще помню.
Это уже было абсолютно бессмысленно.
— Что помните?
— Драконов. — Прошептал Эйемон. — Скорбь и слава моего рода, вот кого.
— Последний дракон умер еще до вашего рождения. — Сказал Сэм. — Как вы можете их помнить?
— Я вижу их в моих снах, Сэм. Я вижу горящую красную звезду в небе. Я все еще помню, как выглядит красный цвет. Я вижу их в тенях на снегу, слышу трепет их кожистых крыльев, чувствую их горячее дыхание. Мои братья тоже мечтали о драконах, и эти мечты их погубили, всех до одного. Сэм, мы трепещем на краешке полузабытых пророчеств о чудесах и ужасе, которых ныне живущие не имеют надежды даже осмыслить… или…
— Или? — спросил Сэм.
— Или нет. — Эйемон тихо покашлял. — Или я просто старик, мучимый лихорадкой и умирающий. — Он устало закрыл свои белые глаза, но потом с усилием вновь их открыл. — Мне не следовало покидать Стену. Лорд Сноу не знал, но я должен был предвидеть подобное. Огонь пожирает, а холод сохраняет. Стена… но уже поздно поворачивать назад. Неведомый ждет за моей дверью и уже не уйдет один. Стюард, ты верно мне служил. Выполни для меня мое последнее поручение. Спустись к кораблям, Сэм. Узнай все, что сумеешь про драконов.
Сэм высвободил руку из хватки старика.
— Хорошо, если вы этого хотите, я пойду. Только… — Он не знал, что еще сказать. — «Не могу же я ему отказать». — С другой стороны, он мог бы заодно поискать в Тряпичном порту и у местных шлюх Дареона. — «Нет, сперва найду Дареона, а потом мы вместе отправимся к кораблям. А на обратном пути прихватим еды, вина и дров. Потом разведем костер и хорошенько поедим». — Он поднялся:
— Ну что ж. Если собрался, тогда нужно идти. Лилли останется здесь. Лилли, запри, пожалуйста, за мной дверь на засов.
«Неведомый ждет за моей дверью».
Лилли, укачивая ребенка, кивнула. Ее глаза были влажными от слез. — «Она вновь готова расплакаться», — догадался Сэм. Это уже было выше его сил. Его перевязь с мечом висела на стене рядом с древним треснувшим рогом, подаренным ему Джоном. Он стащил ее и подпоясался, потом набросил на свои округлые плечи шерстяной черный плащ, и метнулся вон. Он сбежал по почерневшей от времени деревянной лестнице, которая застонала под его весом. Гостиница имела двойной вход. Одна дверь выходила на улицу, а другая на канал. Сэм выбрал первую, чтобы не проходить через общий зал, где хозяин, без сомнения, одарил бы его кислым взглядом, которым он провожал загостившихся, с его точки зрения, постояльцев.
Снаружи было холодно, но нынче ночь была не столь туманной, как бывало прежде. Сэм был этому очень рад. Иногда туман настолько скрывал под собой землю, что невозможно было различить собственные ноги. Однажды он едва не свалился в канал, остановившись всего в шаге.
Мальчишкой Сэм читал историю Браавоса и мечтал когда-нибудь здесь очутиться. Он хотел увидеть, как над морской гладью впереди вырастает мрачный и ужасающий Титан, мечтал скользить по водной глади каналов мимо храмов и дворцов в лодке со змеиным хвостом, увидеть бандитов, исполняющих свой смертельный танец водных плясунов, и блеск их клинков в свете звезд. Но теперь, когда он был здесь, все его мечты сводились к тому, чтобы убраться отсюда подальше, и попасть в Старомест.
Подняв капюшон, он побрел по мостовой по направлению к Тряпичному порту. Его плащ трепало на ветру, а перевязь угрожала свалиться с пояса на лодыжки, поэтому ему по дороге постоянно приходилось его поправлять. Он держался узких, темных улочек, где был ниже шанс встретить кого бы то ни было, хотя его сердце екало при виде каждой бродячей кошки… а кошек в Браавосе было видимо-невидимо. — «Мне нужно отыскать Дареона», — подумал он. — «Он — из Ночного Дозора, мой брат по обету. Вместе мы что-нибудь придумаем». — Силы мейстера Эйемона иссякли, а Лилли потерялась бы здесь даже если б не была так смертельно опечалена, но Дареон… — «Мне не следует думать о нем худо. Возможно, он пострадал, и поэтому не пришел. Или мертв — лежит в каком-нибудь закоулке в луже крове или плавает лицом вниз в канале».