— В Харренхоле сидят люди Григора. — Напомнил ей Джейме. — Гора предпочитал подбирать себе жестоких и тупых. По всей видимости, они сожрали твоих воронов вместе с посланиями и прочей требухой.
— Поэтому я отправляю тебя. Они могут и тебя сожрать, мой храбрый братец, но я верю, ты вызовешь у них несварение желудка. — Серсея поправила юбку. — Я хочу, чтобы в твое отсутствие Королевской гвардией командовал сир Осмунд.
«…она спала с Ланселем, с Осмундом Кеттлблэком, а может и с Лунатиком…»
— Это не тебе решать. Если я должен ехать, то вместо меня здесь будет командовать сир Лорас.
— Это что, шутка? Ты же знаешь, как я отношусь к сиру Лорасу.
— Если б ты не отправила в Дорн Бейлона Сванна…
— Он нужен мне там. Этим дорнийцам нельзя доверять. Та красная змея защищала Тириона, или ты забыл? Я не брошу свою дочь на их милость. И не стану терпеть сира Лораса, командующего Королевской гвардией.
— Сир Лорас в три раза мужественнее сира Осмунда.
— Твое понимание мужественности слегка переменилось, братец.
Джейме почувствовал, как в нем нарастает гнев.
— Это верно, Лорас не поглядывает на твои сиськи, как сир Осмунд, но я не думаю, что…
— Подумай об этом! — Серсея залепила ему пощечину.
Джейме не стал уворачиваться или закрываться.
— Вижу, чтобы укрыться от королевской ласки, мне нужно отрастить бороду погуще. — Ему хотелось разорвать на ней платье и обратить ее удары в поцелуи. Он уже проделывал это ранее, давно, когда у него было две руки.
Глаза королевы обратились в зеленый лед.
— Вам лучше удалиться, сир.
«…с Ланселем, с Осмундом Кеттлблэком, с Лунатиком…»
— Вы вдобавок, еще и оглохли? Дверь за вашей спиной, сир.
— Как прикажете. — Джейме повернулся на каблуках и вышел вон.
Где-то на небесах во весь голос хохотали боги. Серсея терпеть не могла отказы. Ему отлично это было известно. Слова помягче, может, на нее и повлияли бы, но в последнее время его бесило от одного ее вида.
Какая-то его часть была рада покинуть Королевскую Гавань. Он не испытывал никакого удовольствия от компании окружавших Серсею лизоблюдов и дураков. Если верить Аддаму Марбранду, в Блошином Конце их прозвали «ничтожным советом». А этот Квиберн… может он и спас Джейме жизнь, но он по-прежнему остался Кровавым Скоморохом.
— От Квиберна смердит тайнами. — Предупредил он Серсею. Но это вызвало у нее всего лишь улыбку. — У всех нас есть свои тайны, братец. — Только и ответила она.
«…она спала с Ланселем, с Осмундом Кеттлблэком, а может и с Лунатиком…»
Сорок рыцарей и почти столько же вооруженных сквайров ожидали его возле конюшен Красного Замка. Половина из них была западниками, присягнувшими Ланнистерам, остальные были недавними врагами, превратившимися в сомнительных друзей. Сир Дермонт из Рейнвуда понесет штандарт Томмена, Рыжий Роннет Коннингтон — белое знамя Королевской гвардии. Пейж, Пайпер вместе с Пеклдоном удостоились чести разделить меж собой обязанности оруженосцев лорда-командующего.
«Держи друзей за спиной, а врагов — перед глазами», — когда-то наставлял его Самнер Кракехолл. Или это был отец?
Его верховой лошадью была кроваво-гнедая, а боевым конем — жеребец прекрасного мышастого отмастка. Джейме уже давным-давно не давал имена своим лошадям, поскольку слишком многих потерял в битвах, а терять кого-то, кому дал имя, особенно тяжело. Но когда мальчуган Пайпер стал называть их Слава и Честь, он только расхохотался и позволил оставить клички как есть. На Славе была попона алого цвета Ланнистеров. Честь был облачен в белую — Королевской гвардии. Джосмин Пеклдон поддержал повод верховой лошади, пока Джейме садился в седло. Сквайр был худющим как копье, имел длинные конечности и обладал маслянистой шевелюрой бурого цвета. На щеках у него был мягкий пушок. На плечах у него красовался алый ланнистеровский плащ, но на его сюрко виднелся собственный герб: десять пурпурных кефалей, выстроившихся на желтом поле.
— Милорд, — обратился к нему паренек. — Не желаете ли надеть свою новую руку?
— Надень, Джейме. — Посоветовал сир Кеннос из Кайса. — Помаши ею простолюдинам, пусть они потом рассказывают своим детишкам сказки.
— Думаю, что не стану. — Джейме не желал демонстрировать толпе золотую фальшь. — «Пусть видят мою культю. Пусть видят, что я калека».
— Но вы, сир Кеннос, можете покрасоваться на моем фоне. Машите обеими руками, и даже, если угодно, ногами. — Он взял повод в левую руку и развернул лошадь. — Пейн! — позвал он, когда остальные стали пристраиваться следом. — Ты поедешь рядом со мной.