Проснувшись, он снова обнаружил, что лежит в спальне, утопая в перине, а какая-то юная блондинка трясёт его за плечо.
— Милорд, — сказала она, — ваша ванна готова. Магистр Иллирио ждёт вас через час к столу.
Тирион откинулся на подушки, положив голову на руки.
— Мне снится, или ты действительно разговариваешь на общем языке?
— Да, милорд. Меня купили, чтобы услаждать короля.
Девушка была юной и стройной, с голубыми глазами и светлой кожей.
— Уверен, что ты справлялась. Мне нужно выпить.
Она налила ему чашу.
— Магистр Иллирио приказал, чтобы я тёрла вам спину и грела постель. Меня зовут…
— …мне всё равно. Ты знаешь, куда отправляются все шлюхи?
Она зарделась.
— Шлюхи отдаются за деньги.
— Или ради украшений, платьев и замков. Но куда они все отправляются?
Девушка не нашлась, что ответить.
— Это такая загадка, м'лорд? Я не разбираюсь в загадках. Вы скажете мне ответ?
«Нет, — подумал он. — Я сам терпеть не могу загадок».
— Я ничего тебе не скажу. Сделай милость, ответь тем же. «Меня интересует только то, что находится у тебя между ног», — едва не вырвалось у него. Слова уже были на языке, но каким-то чудом так и не слетели с губ. «Она не Шая, — напомнил себе карлик, — всего лишь дурочка, решившая, что я играю с нею в загадки». Честно говоря, его не интересовала даже её щель.
«Видимо, я болен или уже умер».
— Ты что-то говорила о ванной? Веди. Нам не следует заставлять ждать великого торговца сыром.
Пока он принимал ванну, девушка мыла его ноги, драила ему спину и расчёсывала волосы. После этого она втёрла приятно пахнущую мазь в его икры, чтобы облегчить боль, и помогла вновь облачиться в детский наряд — старомодные штаны бордового цвета и голубой бархатный дублет, подбитый парчой.
— Мой лорд желает видеть меня после трапезы? — спросила она, зашнуровывая его обувь.
— Нет. Я завязал с женщинами. — «Со шлюхами».
Девушка легко пережила это разочарование, пожалуй, даже слишком.
— Если м'лорд предпочитает мальчиков, я распоряжусь, чтобы кто-нибудь ожидал его в постели.
«М'лорд предпочёл бы свою жену. М'лорд предпочёл бы девушку по имени Тиша».
— Только если он знает, куда отправляются шлюхи.
Девушка сжала зубы.
«Она меня презирает, — догадался Тирион. — Но не сильнее, чем я сам себя презираю».
Карлик не сомневался, что перетрахал кучу женщин, которым был отвратителен один его вид, но некоторые из них хотя бы притворялись, что испытывают к нему приязнь.
«Немножко искреннего отвращения даже может быть освежающим, как терпкое вино после сладкого».
— Знаешь, я передумал, — сказал он. — Жди меня в постели. И если не трудно, голая, потому что я буду слишком пьян, чтобы возиться с твоими нарядами. Рот держи закрытым, а ноги раздвинутыми, и мы оба отлично проведём время.
Он одарил её похотливым взглядом, в надежде, что та испугается, но в ответ получил только отвращение. «Никто не боится карликов». Даже лорд Тайвин не боялся, хотя у Тириона был арбалет.
— Ты стонешь, когда тебя трахают? — спросил он её.
— Если угодно м'лорду.
— Может, м'лорду угодно тебя придушить. Именно так я поступил со своей прежней шлюшкой. Думаешь, твой хозяин станет возражать? Определённо, не станет. У него сотни таких, как ты, но нет никого вроде меня.
На этот раз, когда Тирион осклабился, он увидел, что ей стало страшно.
Иллирио возлежал на пышной тахте, вкушая из деревянного блюда острый перец и мелкий лучок. Лоб толстяка был усеян капельками пота, над заплывшими жиром щеками блестели поросячьи глазки. Усыпавшие его руки драгоценности при каждом движении словно пускались в пляс: оникс и опалы, тигровый глаз и турмалин, рубины, аметисты, сапфиры, изумруды, гагат и нефрит, чёрные бриллианты и зелёный жемчуг.
«На эти кольца я мог бы жить долгие годы, — умилился Тирион. — Вот только, чтобы их забрать, мне понадобится тесак».