— Проходи, садись, мой маленький друг, — приглашая, повёл рукой Иллирио.
Карлик вскарабкался в кресло. Оно было слишком велико для него: созданный специально, чтобы вместить необъятную задницу магистра, самый настоящий уютный трон, с толстыми ножками, способными выдержать вес его тела. Тирион Ланнистер всю жизнь прожил в мире, который был слишком большим для него, но в доме Иллирио Мопатиса это несоответствие стало совершенно нелепым.
«Я словно мышь, угодившая в логово мамонта, — ухмыльнулся он про себя. — Но у мамонта неплохой винный погреб».
Эта мысль разожгла его жажду, и Тирион попросил вина.
— Понравилась девушка, которую я к тебе отправил? — спросил Иллирио.
— Если б я хотел девушку, я бы её попросил.
— Если она тебе не угодила…
— Она делает всё, что от неё требуется.
— Надеюсь. Её обучали в Лиссе, где практикуется искусство любви. И ещё она говорит на общем языке. Король был ею очень доволен.
— Я убиваю королей, разве ты не слышал? — Тирион хищно улыбнулся поверх чаши с вином. — Мне не нужны королевские объедки.
— Как хочешь. Лучше приступим к еде.
Иллирио хлопнул в ладоши, и в комнату вбежали слуги.
Начали они с бульона, сваренного из крабов и рыбы-чёрта, и холодного супа из яиц с лаймом. Затем появились перепёлки в меду, седло барашка, гусиная печень в винном соусе, пастернак в масле и молочный поросёнок. От одного вида этого изобилия Тириону стало дурно, но он из вежливости заставил себя попробовать ложку супа, и, едва пригубив, обо всём забыл. Поварихи хоть и были старыми и толстыми, но дело своё знали отменно. Никогда прежде он не ел ничего вкуснее, даже при дворе.
Обсасывая косточки перепелки, Тирион спросил Иллирио про утренний вызов. Толстяк только пожал плечами.
— Неприятности на востоке. Астапор пал, и Миэрин тоже. Это гискарские рабовладельческие города, которые были древними даже тогда, когда мир был ещё молод.
Иллирио потянулся к нарезанному ломтями поросёнку, взял руками кусок поподжаристее и обмакнул его в сливовый соус.
— Залив Работорговцев от Пентоса далеко, — сказал Тирион, слизывая гусиный паштет с кончика ножа.
«Никто на свете не может быть проклят сильнее, чем убийца родичей, — размышлял он, — но мне начинает нравиться жить в этом аду».
— Это так, — согласился Иллирио. — Но мир — одна большая паутина, и нельзя, прикоснувшись к одной нити, не потревожить остальные.
— Ещё вина?
Иллирио забросил в рот перец.
— Нет, кое-что получше.
Он хлопнул в ладоши.
На звук появился слуга с закрытым крышкой блюдом. Слуга поставил его перед Тирионом, и Иллирио, наклонившись через стол, снял крышку.
— Грибочки, — объявил магистр, выпустив наружу облако ароматного пара. — В масле с чесночком. Мне сказали, вкус просто изумительный. Попробуй один, дружок. Или два.
Тирион уже было поднёс толстый чёрный гриб ко рту, как что-то в голосе Иллирио вдруг заставило его замереть.
— Только после вас, милорд, — с этими словами карлик подвинул блюдо к хозяину.
— Нет-нет, — магистр отпихнул блюдо с грибами прочь. На мгновение показалось, что из-под раздутой плоти торговца сыром выглянул озорной мальчишка. — Только после тебя. Я настаиваю. Повариха приготовила их специально для тебя.
— Правда? — Тирион припомнил повариху: обсыпанные мукой руки и тяжёлые груди с проступившими тёмно-синими венами. — Как мило с её стороны, но… не стоит.
Тирион положил гриб обратно в то же масляное озерцо, откуда прежде его выловил.
— Какой ты, однако, подозрительный, — улыбнулся Иллирио сквозь свою раздвоенную жёлтую бороду. Тирион решил, что особый золотистый блеск ей придаёт ежедневное умащивание.
— Ты что — трус? Я слышал о тебе иное мнение.
— В Семи Королевствах отравить гостя за ужином считается грубейшим нарушением гостеприимства.
— Здесь тоже, — ответил Иллирио Мопатис, потянувшись за своим кубком. — Но раз гость сам изъявляет желание расстаться с жизнью, с какой стати хозяин будет ему мешать, разве не так?
Он сделал глоток.
— Не далее как полгода назад магистр Орделло отравился грибами. Мне говорили, он не очень мучился. Небольшая резь в животе, внезапная головная боль, и все кончено. Лучше уж выбрать грибы, чем отсечение головы мечом, а? Зачем умирать, чувствуя во рту вкус крови, а не масла с чесноком?
Карлик уставился в стоявшее перед ним блюдо. От запаха масла и чеснока рот наполнился слюной. Некая часть его желала наесться грибов, даже зная, что те ядовиты. Тирион не был настолько храбр, чтобы стерпеть удар холодной сталью в брюхо, а откусить кусочек гриба вовсе не так трудно. Это напугало его сильнее, чем он мог высказать.