В тени Стены лютоволк потёрся о его пальцы. На мгновение ночь ожила тысячей запахов, и Джон услышал хруст ледяной корки на лежалом снегу. Кто-то стоит за спиной, внезапно понял он. Кто-то, пахнущий теплом летнего дня.
Обернувшись, он увидел Игритт.
Она стояла у сгоревшей башни Лорда-командующего, окутанная дымкой тьмы и воспоминаний. Лунный свет освещал её поцелованные огнем рыжие волосы. Сердце Джона едва не выпрыгивало из груди.
— Игритт, — произнес он.
— Лорд Сноу, — голос принадлежал Мелисандре.
Он отпрянул от удивления.
— Леди Мелисандра, — он сделал шаг назад, — я перепутал вас с другим человеком.
«Ночью любая одежда кажется серой». Хотя её всё же была красной. Он не понимал, как мог принять её за Игритт. Леди Мелисандра была выше, стройнее и старше, хотя лунный свет и омолодил её. Воздух, выдыхаемый красной женщиной, становился туманом, а от её обнаженных рук в ночном воздухе струился пар.
— Вы себе пальцы отморозите, — предупредил Джон.
— Если на то будет воля Рглора. Силы Ночи не тронут того, в чьём сердце горит святое пламя.
— Ваше сердце меня не волнует. Только руки.
— Сердце — единственное, что имеет значение. Не отчаивайся, лорд Сноу. Отчаяние — оружие врага, чьё имя запретно. Твоя сестра для тебя не потеряна.
— У меня нет сестры, — слова ранили, словно кинжалы. «Что ты знаешь о моём сердце, жрица? Что ты знаешь о моей сестре?»
Мелисандра развеселилась:
— И как же её зовут, эту младшую сестру, которой у тебя нет?
— Арья, — хрипло прозвучал его голос, — она моя сводная сестра.
— Да, ведь ты бастард. Я не забыла. Я видела твою сестру в своём огне, убегающую от уготованной ей свадьбы. Сюда, к тебе. Девочка в серых одеждах на умирающей лошади, я видела это ясно, как днем. Этого ещё не случилось, но так будет, — она посмотрела на Призрака, — Могу я прикоснуться к твоему… волку?
Это встревожило Джона:
— Лучше не стоит.
— Он не тронет меня. Ты зовешь его Призраком, верно?
— Да, но…
— Призрак, — нараспев произнесла Мелисандра.
Лютоволк осторожно подошел к ней. Он обошел её вокруг, принюхиваясь. Когда Мелисандра протянула руку, он обнюхал и её, а затем коснулся пальцев носом.
Джон вздохнул:
— Он не всегда такой…
— … тёплый? Тепло тянется к теплу, Джон Сноу, — её глаза казались двумя красными звездами, горящими в ночи. На шее блестел красный рубин, словно третий глаз, он был ярче других. Джон увидел, что глаза Призрака светились похоже, когда свет отражался в них.
— Призрак, — позвал он, — ко мне.
Лютоволк поглядел на него как на незнакомца.
Джон нахмурился:
— Как странно…
— Думаешь? — она наклонилась и почесала Призрака за ухом, — Ваша Стена — странное место, но здесь много силы, которой ты можешь воспользоваться. Сила в тебе и твоем звере. Отказавшись от неё, ты совершаешь большую ошибку. Прими её. Используй.
«Я не волк», — подумал он.
— И как же я это сделаю?
— Я могу тебе показать, — Мелисандра положила руку на Призрака, и он лизнул её в лицо. — Владыка Света создал нас разными в своей мудрости, мужчинами и женщинами, двумя половинами великого целого. В нашем соединении и есть сила. Сила давать жизнь. Сила создавать свет. Сила отбрасывать тени.
— Тени, — когда он произнес это слово, мир показался темнее.
— Каждый человек, ступающий по земле, отбрасывает тень в этот мир. Кто-то — короткую и слабую, а кто-то — длинную и тёмную. Обернись, Лорд Сноу. Луна поцеловала тебя и высекла во льду твою тень длиной в двадцать футов.
Джон бросил взгляд через плечо. Тень была здесь, как и было сказано, словно выгравированная на Стене в лунном свете. «Девочка в серых одеждах на умирающей лошади, — подумал он, — едет сюда, к тебе. Арья». Он повернулся обратно к красной жрице. Джон чувствовал её тепло. «У неё есть сила». Мысль пришла неожиданно, схватив его железной хваткой, но это была не та женщина, перед которой он хотел бы оказаться в долгу, даже ради своей младшей сестры.
— Далла как-то сказала мне одну вещь. Сестра Вель, жены Манса Налётчика. Она говорила, что волшебство — это меч без рукояти. Нельзя взять его, не поранившись.
— Мудрая женщина, — Мелисандра поднялась, её красные одежды трепетали на ветру. — Меч без рукояти всё равно остается мечом, а меч — отличное оружие против врагов. Послушай меня, Джон Сноу. Девять ворон полетели в белый лес, чтобы найти твоих врагов. Трое из них мертвы. Они ещё не умерли, но их поджидает смерть, и они скачут ей навстречу. Ты послал их, чтобы они были твоими глазами во тьме, но они вернутся к тебе без глаз. Я видела их бледные мёртвые лица в своем пламени. Пустые глазницы, кровавые слезы, — она откинула свои красные волосы, глаза её светились красным. — Ты мне не веришь. Но увидишь сам. И это прозрение будет стоить ровно три жизни. Небольшая цена за мудрость, скажу я тебе… Но не только ты её платишь. Вспомни это, когда увидишь слепые изуродованные лица своих мертвецов. И когда это случится — прими мою помощь, — дымка окутывала её бледную кожу, на мгновение показалось, что между её пальцев плясало тусклое колдовское пламя. — Прими мою помощь, — повторила она, — и позволь мне спасти твою сестру.