— Его Величество не может быть ответственным за каждое преступление тех, кто когда-то служил дому Ланнистеров. Сандор Клиган предатель и настоящее животное. Почему, вы думаете, я выгнала его со службы? Он теперь сражается на стороне Берика Дондарриона, а не за короля Томмена.
— Как скажете. Но можно спросить иначе — где же были рыцари короля, когда творились подобные вещи? Разве Джахаерис Миротворец, сидя на Железном троне, не поклялся однажды, что корона всегда будет опорой и защитой Церкви?
Серсея понятия не имела, в чем там клялся когда-то Джахаерис Миротворец.
— Поклялся. — Кивнула она. — И Верховный Септон его благословил и помазал на царство. И с тех пор это стало традицией для каждого нового Верховного Септона давать свое благословение королю… в котором было отказано королю Томмену.
— Ваше Величество заблуждается. Мы не отказывали.
— Но вы не пришли.
— Час еще не настал.
«Ты кто, священник или базарная торговка?»
— И что я могу сделать для того, чтобы этот час поскорее… настал?
«Если он посмеет требовать золото, я расправлюсь с ним так же, как разделалась с предыдущим, и подыщу для хрустальной короны достаточно благочестивого восьмилетнего мальчишку».
— В королевстве так много королей. Для Церкви возвышение одного над другими должно быть абсолютно обоснованным. Триста лет назад, когда на вершине этого холма впервые приземлился Эйегон Дракон, Верховный Септон заперся в Звездной септе Староместа и молился семь дней и семь ночей напролет, принимая только хлеб и воду. Когда он вышел, он объявил, что Церковь не станет противодействовать Эйегону и его сестрам, потому что Старица, осветив своим фонарем путь, показала ему будущее, что лежит впереди. Если б Старомест поднял против Дракона оружие, он был бы сожжен. И Высокая башня, и Цитадель и Звездная септа. Все было бы низвергнуто и разрушено. Лорд Хайтауэр был набожным человеком. Когда он услышал это пророчество, он оставил свои войска дома, и когда пришел Эйегон, открыл перед ним ворота. А Его Святейшество благословил Завоевателя и помазал семью маслами. Я должен поступить так же, как он триста лет назад. Я должен молиться и поститься.
— Семь дней и ночей?
— Столько, сколько потребуется.
Серсею так и подмывало дать пощечину по этой серьезной, благочестивой физиономии. — «Я могу помочь тебе попоститься», — подумала она. — «Могу запереть тебя в башне и проследить, чтобы никто не приносил тебе еды, пока с тобой не заговорят боги».
— То все фальшивые короли, исповедующие фальшивых богов. — Напомнила она ему. — Только король Томмен защищает Святую Церковь.
— Но только повсюду горят и разоряются септы. Даже молчаливые сестры насилуются, взывая о своих страданиях к небесам. Ваше Величество видели кости и черепа наших святых?
— Видела. — Вынуждена была сказать Серсея. — Благословите Томмена, и он положит конец этим злодеяниям.
— И как же это будет, Ваше Величество? Отправит с каждым нищим братом по рыцарю? Даст нам армию охранять церкви от волков и львов?
«Я притворюсь, будто ты не упоминал львов».
— В королевстве идет война. Его Величеству нужен каждый человек. — Серсее вовсе не улыбалось разбазарить все силы Томмена, разыгрывая из себя няньку для воробьев или защищая бесполезные щели каждой септы. — «Да половина из них, наверное, каждый день молились возможности хорошенько потрахаться!» — У ваших воробьев есть палицы и топоры. Пусть они сами себя защищают.
— Закон короля Мейегора это запрещает, как должно быть известно Вашему Величеству. Именно по его указу Святая Церковь отложила оружие в сторону.
— Сейчас король Томмен, а не Мейегор. — Какое ей дело до того, что там Мейегор Жестокий запретил три сотни лет назад? — «Вместо того, чтобы запрещать священникам носить мечи, лучше б воспользовался ими, чтобы покончить с собой». — Она ткнула в сторону статуи Воина над алтарем из красного мрамора. — А что он там держит в руках?
— Меч.
— Он что — забыл, как им пользоваться?
— Но закон Мейегора…
— … его можно отменить. — Она сделала паузу, выжидая, пока Верховный Септон проглотит наживку.
Он ее не разочаровал.
— Возрождение Святого воинства… это было бы хорошим ответом на триста лет молитв, Ваше Величество. Воин снова поднял бы свой сияющий меч и очистил эту грешную страну от всего накопившегося зла. Если Его Величество позволит мне восстановить древние благословенные ордены Меча и Звезды, то каждый набожный человек Семи Королевств понял бы, что он и есть наш истинный и полноправный властитель.