Это было приятно слышать, но Серсея постаралась не проявить преждевременной радости.
— Ваше Святейшество чуть ранее упоминал о прощении. В эти тяжелые времена король Томмен был бы весьма благодарен, если бы вы нашли способ простить короне ее долги. Если мне не изменяет память, мы обещали выплатить Святой Церкви около девятисот тысяч драконов.
— Девятьсот тысяч шестьсот семьдесят четыре дракона. На эти деньги можно накормить страждущих и восстановить тысячу септ.
— Стало быть, вам нужно золото? — уточнила королева. — Или отмена покрытого плесенью закона Мейегора?
Какое-то мгновение Верховный Септон думал над ее словами:
— Как пожелаете. Долг может быть прощен, и король Томмен получит благословение. Сыны Воина, ради воссияния славы Церкви, должны будут проводить меня к нему, а мои воробьи в это время отправятся по стране защищать сирых и убогих, возрождая древний орден Бедных Ребят.
Королева встала с колен и расправила юбки.
— Мне нужно подготовить бумаги, и Его Величество подпишет их и скрепит королевской печатью. — Если Томмен что-то и любил в царствовании, так это играть со своей печатью.
— Да хранят Семеро Его Величество. Пусть правит долго. — Верховный Септон сложил руки домиком и поднял глаза к небу. — Да убоятся грешники!
«Слыхал, лорд Станнис?» — Серсея не смогла сдержать улыбки. Даже ее отец не смог бы справиться лучше. Одним махом она избавила Королевскую Гавань от нашествия полчищ воробьев, обеспечила Томмену благословение и списала долг короны почти на миллион драконов. С поющим от радости сердцем, она позволила Верховному Септону проводить себя обратно в Зал Свечей.
Леди Мерривезер разделила радость королевы, хотя никогда и не слышала ни о Сынах Воина, ни о Бедных Ребятах.
— Они были еще во времена до Завоевания Эйегона. — Объяснила Серсея. — Сыны Воина были рыцарским орденом, они отрекались от своих земель и золота, и посвящали свои мечи Его Верховному Святейшеству. А Бедные Ребята… они были простолюдинами, хотя их и было гораздо больше. Они были своего рода нищенствующими братьями, хотя вместо кружек для подаяния носили при себе топоры. Они странствовали по дорогам, сопровождая путешественников от септы до септы, и от города к городу. Их символом была семилучевая звезда, красная на белом, поэтому простолюдины прозвали их Звездами. Сыны Воина носили радужные плащи и посеребренные доспехи поверх власяниц, а рукояти их мечей были украшены хрустальным навершием. Их прозвали Мечами. Святые, аскетики, фанатики, колдуны, драконоборцы, охотники за демонами… о них ходили сотни легенд. Но все сходились на том, что они были безжалостны с врагами Святой Церкви.
Леди Мерривезер схватывала на лету.
— Полагаю, таких врагов, вроде лорда Станниса с его красной колдуньей?
— Ну да, невзначай. — Захихикав словно маленькая девочка, ответила Серсея. — Не открыть ли нам бутылочку вина с пряностями и вспрыснуть возвращение блудных Сынов Воина по домам?
— За Сынов Воина и великолепные способности королевы-регента. За Серсею Первую!
Вино было столь же сладким и острым, как триумф Серсеи, и ей казалось, что ее носилки не движутся, а плывут по улицам города. Но у подножия холма Эйегона им повстречалась Маргери Тирелл с кузинами, возвращающаяся с конной прогулки. — «Она преследует меня повсюду, куда бы я не направилась», — увидев маленькую королеву, подумала Серсея с раздражением.
За спиной Маргери следовал длинный хвост придворных, охранников и слуг, многие из которых были нагружены корзинами цветов. Возле каждой из ее кузин находились поклонники. Рядом с Элинор ехал неуклюжий сквайр Алин Амброз, с которым она была обручена, сир Таллад ехал рядом с робкой Аллой, однорукий Марк Маллендор рядом с толстушкой и хохотушкой Мэгги. Близнецы Редвины следовали за ними с двумя другими придворными дамами Маргери — Мередит Крейн и Жанной Фоссовей. У всех женщин в прическу были вплетены цветы. Джалабхар Ксо тоже присоединился к процессии, как и сир Ламберт Тарнберри с повязкой на глазу, и симпатичный певец, ранее известный как Лазурный Бард.
«И, конечно же, маленькую королеву должен сопровождать рыцарь Королевской гвардии, конечно же, это наш Рыцарь Цветов». — Сир Лорас сверкал золоченной чешуйчатой броней. Хотя ему не позволялось более обучать Томмена, король, тем не менее, проводил слишком много времени в его обществе. Каждый раз, когда мальчик вечером возвращался со своей маленькой королевой, он рассказывал новую историю о том, что сир Лорас сказал или сделал.