Она поцеловала бы своего доброго рыцаря в щеку, но как раз в этот момент в дверях показалась маленькая наатийка.
— Чего тебе, Миссандея?
— Ваше величество, Скахаз просит аудиенции.
— Пригласи его.
Бритоголового сопровождали две Медных Твари: один в маске сокола, другой — с личиной шакала. Под медью были видны только глаза.
— Ваша лучезарность, прошлым вечером видели, как Хиздар вошел в пирамиду Жаков и покинул её лишь глубокой ночью.
— Сколько пирамид он уже посетил? — спросила Дени.
— Одиннадцать.
— И сколько дней прошло со времени последнего убийства?
— Двадцать шесть, — глаза Бритоголового сверкнули яростью. Он по своей инициативе послал Медных Тварей следить за нареченным женихом королевы и примечать все, что тот делает.
— Пока что Хиздар держит слово.
— Да, но каким образом? Дети Гарпии больше не берутся за оружие, а почему? Потому что благородный Хиздар их вежливо попросил? Говорю вам, он один из них, вот почему они ему повинуются. Может, он и есть Гарпия.
— Если Гарпия вообще существует.
Скахаз был убежден, что в Миэрине у Детей Гарпии есть высокородный вожак — тайный полководец, повелевающий армией теней. Дени не разделяла его убеждения. Медные Твари отловили уже множество Детей Гарпии. Тех из них, кого оставили в живых, подвергали суровому допросу, и они сообщали имена… слишком много имен, на её взгляд. Отрадно было бы думать, что все смерти — работа одного-единственного врага, которого можно схватить и казнить, но Дени подозревала, что на самом деле все не так. «Имя моим врагам — легион».
— Хиздар зо Лорак умеет убеждать, и у него много друзей. Кроме того, он богат. Возможно, он купил это перемирие золотом или убедил других аристократов, что наш с ним брак в их же интересах.
— Если он и не Гарпия, то знает, кто это. Мне не составит труда выяснить истину. Разрешите подвергнуть Хиздара допросу, и я добьюсь от него признания.
— Нет, — сказала она, — не верю я этим признаниям. Их у тебя слишком много, и все бесполезны.
— Ваша лучезарность…
— Нет, я сказала.
Бритоголовый насупился, что сделало его уродливое лицо еще безобразнее:
— Это ошибка. Великий господин Хиздар дурачит вашу милость. Неужели вы хотите уложить змею в собственную постель?
«Кого я хочу уложить к себе в постель, так это Даарио. Но отослала его прочь ради себя и вас всех».
— Продолжайте следить за Хиздаром зо Лораком, но не причиняйте ему никакого вреда. Слышишь меня?
— Я не глухой, ваше великолепие. Будет исполнено. — Скахаз вытянул из рукава пергаментный свиток. — Вашей милости стоит на это взглянуть. Это полный список миэринских кораблей и их капитанов, участвующих в морской блокаде. Все они — великие господа.
Дени изучила свиток. В нем значились все правящие семьи Миэрина: Хазкары, Мерреки, Кваззары, Жаки, Раздары, Газины, Палы, даже Резнаки и Лораки.
— И что мне с ним делать?
— У каждого капитана, упомянутого в этом списке, есть родня в городе. Сыновья и братья, жёны и дочери, матери и отцы. Прикажите моим Медным Тварям схватить их. Если жизнь заложников будет в ваших руках, то и корабли снова станут вашими.
— Если я пошлю Медных Тварей в пирамиды, это послужит сигналом к открытой войне в городе. Я должна доверять Хиздару и надеяться на мир.
Дени поднесла пергамент к свече и под сердитым взглядом Скахаза наблюдала, как сгорают в пламени имена.
Впоследствии сир Барристан признался королеве, что её брат Рейегар гордился бы ею. Дени вспомнилось, как когда-то в Астапоре сир Джорах сказал: «Рейегар сражался отважно, благородно, по-рыцарски — и погиб».
Спустившись в пурпурный мраморный зал, она обнаружила его почти пустым.
— Разве сегодня нет просителей? — спросила Дени Резнака мо Резнака. — Никто не молит о правосудии и не требует серебра за овцу?
— Нет, ваша милость. Горожане боятся.
— Им нечего бояться.
Но, как она узнала в тот же вечер, причин для страха хватало с лихвой. Когда её юные заложники Миклаз и Кезмия подавали королеве скромный ужин, состоящий из осенних овощей и имбирного супа, Ирри доложила, что из храма вернулась Галазза Галар вместе с тремя Синими Милостями.
— С ними Серый Червь, кхалиси. Они просят о встрече и говорят, что это срочно.
— Проводи их в мой зал. И позови Резнака со Скахазом. Зеленая Милость сказала, о чём пойдёт речь?
— Об Астапоре, — ответила Ирри.
Рассказ начал Серый Червь:
— Он явился из утреннего тумана — умирающий всадник на бледной лошади. Кобылица, шатаясь, доковыляла до городских ворот. Её бока порозовели от крови и пены, а глаза выпучились от ужаса. Всадник закричал: «Он горит, он горит!» и рухнул из седла. Послали за вашим слугой, и он велел отнести всадника к Синим Милостям. Когда ваши слуги внесли умирающего за ворота, он снова воскликнул: «Он горит!». Позже мы обнаружили, что под токаром был сущий скелет — одни кости да истощенная лихорадкой плоть.