— … их не видели. — Голос леди Марийи был категоричен.
— Дондарион мертв. — Заявил Могучий Вепрь. — Гора воткнул ему в глазницу кинжал, у нас есть свидетели, которые видели это лично.
— Это одна из версий. — Сказал Аддам Марбранд. — Другие говорят, что лорда Берика убить невозможно.
— Сир Харвин уверяет, что все эти слухи ложь. — Леди Амарея намотала косу на палец. — Он обещал мне привезти голову лорда Берика. Он такой галантный. — Залитое слезами лицо покраснело.
Джейме вспомнил о другой голове. Той, которую он отдал Пиа. Он почти услышал за спиной смешок своего маленького братца. — «Что же стало с милым обычаем — дарить дамам цветы?» — мог спросить в этом случае Тирион. Кроме того, в его словаре для Харвина Пламма тоже было мало слов, но слова «галантный» в нем точно не было. Братья Пламмы были здоровыми, тучными парнями с толстыми шеями, красными рожами, громкие и крепкие, очень смешливые, быстро выходящие из себя и так же быстро остывающие. Харвин был из другого теста. Хмурый молчун, ничего не забывающий… и смертельно опасный, если в его руках боевой молот. Отличный кандидат в коменданты гарнизона, но никак не годится в любовники. Хотя… Джейме присмотрелся к леди Амарее.
Слуги внесли рыбное блюдо: речную щуку, зажаренную с корочкой из зелени и толченых орехов. Жена Ланселя отведала ее первой, одобрила и приказала положить первый кусочек на тарелку Джейме. Когда перед ним поставили рыбу, она потянулась через пустующее кресло своего мужа и прикоснулась к его золотой руке.
— Вы можете покончить с лордом Бериком, сир Джейме. Вы убили Улыбчивого Рыцаря. Пожалуйста, милорд, умоляю вас! Останьтесь и помогите нам с лордом Бериком и Псом. — Ее бледные пальчики впились в золотую пятерню.
«Она считает, я могу что-то ею чувствовать?»
— Улыбчивого Рыцаря победил Меч Зари, миледи. Сир Эртур Дэйн, который был куда лучшим рыцарем, чем являюсь я. — Джейме освободил свою золотую руку и снова повернулся к леди Марийе. — Как далеко Уолдер Черный сумел проследить эту женщину с ее бандой?
— Его собаки взяли след на север от Ведьминого Болота, — ответила женщина. — Он клянется, что держался всего в половине дня пути от них, когда они исчезли на Перешейке.
— Ну и пусть сгниют там, — улыбаясь, добавил сир Кеннос. — Может, попадут в зыбучие пески или на ужин к львоящеру, если будет угодно богам.
— Или к лягушатникам. — Вставил сир Данвелл Фрей. — Я бы не стал спускать островитянам укрывательство разбойников.
— Если б так поступали только они. — Ответила леди Марийя. — Некоторые речные лорды тоже заодно с лордом Бериком.
— И простолюдины тоже. — Всхлипнула ее дочь. — Сир Харвин говорит, что они прячут их, кормят, и лгут на все расспросы об их месте нахождения. Лгут собственным господам!
— Нужно рвать за это языки. — Предложил Могучий Вепрь.
— Дождешься тогда от них ответа. — сказал Джейме. — Если хотите добиться от них помощи, нужно сделать так, чтобы вас полюбили. Именно так поступил Эртур Дэйн, когда мы выступили против Лесного Братства. Он платил простолюдинам за нашу еду, передавал их жалобы королю Эйерису, расширил пастбищные земли вокруг их деревень, даже добился для них привилегии вырубать ежегодно некоторое количество деревьев и охотиться осенью на королевских оленей. Лесной народ думал, что Тойн их защищает, но сир Эртур сделал для них гораздо больше, чем когда-либо надеялось осуществить Лесное Братство, и этим он привлек их на свою сторону. После этого остальное было легко.
— Лорд-командующий рассуждает очень мудро, — сказала леди Марийя. — Мы никогда не справимся с этими разбойниками, пока простолюдины не полюбят Ланселя, как когда-то любили моего отца и деда.
Джейме покосился на пустующее место своего кузена. — «Вот только молитвами Лансель вряд ли когда-то завоюет их любовь».
Леди Амарей надула губки. — Сир Джейме, умоляю, не бросайте нас. Мой супруг так в вас нуждается, и я тоже. Сейчас настали такие ужасные времена. Порой ночами я едва могу заснуть от страха.
— Мое место подле короля, миледи.
— Я вернусь. — Пообещал Могучий Вепрь. — Когда мы закончим дела в Риверране, мне непременно захочется снова подраться. Вот только Берик Дондарион вряд ли сумеет обеспечить мне достойное веселье. Я хорошо его помню по прошлым турнирам. Он был симпатичным пареньком в ярком плаще, худощавый и неопытный.
— Так было, пока он не умер. — Ответил юный сир Арвуд Фрей. — Крестьяне говорят, после смерти он изменился. Вы можете его убить, но он недолго будет мертв. Как можно сражаться с подобными людьми? И есть еще Пес. В Солеварнях он зарубил два десятка человек.