Могучий Вепрь захохотал.
— Может, двадцать толстых трактирщиков? Или два десятка ссыкунов? Два десятка нищих с кружками. Ясно, что не двадцать рыцарей. Не таких, как я.
— В Солеварнях был рыцарь. — Не унимался сир Арвуд. — Но он спрятался за стенами замка, пока Клиган со своими бешенными псами буйствовал в городе. Вам не довелось видеть, что он натворил, а я видел своими глазами. Когда до Близнецов дошли донесения, я вместе с Харисом Хэйгом, его братом Доннелом и полусотней солдат и лучников отправился туда. Сперва мы думали, что это работа лорда Берика, и надеялись напасть на его след. Все, что осталось от Солеварен — это замок, а старик сир Куинси был так напуган, что даже нам не стал открывать ворота, только перекрикивался с нами со стен укреплений. Весь город — только кости и пепел. Пес сжег все дома, предал жителей мечу и умчался, хохоча во все горло. А женщин… вы не поверите, что он сотворил с некоторыми из них. Я не могу рассказывать подобное за столом. Но от одного взгляда меня замутило.
— Я плакала, когда об этом услышала. — Добавила леди Амарея.
Джейме отхлебнул вина.
— Почему вы уверены, что это был Пес? — То, что они описывают, скорее похоже на работу старшего Клигана — Григора, а не Сандора. Тот был жестким и безжалостным, но настоящим чудовищем в их роду был именно старший из братьев.
— Его видели, — ответил сир Арвуд. — Такой шлем, как у него, трудно не заметить. И никогда не забудешь. Есть несколько выживших, которые смогли поведать нам все подробности. Изнасилованная девочка, несколько мальчишек, которые сумели спрятаться, женщина, которую обнаружили зажатой под обугленной балкой, и рыбаки, наблюдавшие за мясорубкой из лодок.
— Не называй это мясорубкой. — Мягко попросила леди Марийя. — Это оскорбление для честных мясников. То, что произошло в Солеварнях, дело рук какого-то чудовища в человеческом обличье.
«Сейчас подходящее время для разных чудовищ», — промелькнуло в голове Джейме. — «Для львов, волков, злых псов, черных воронов и ворон».
— Гнусные деяния, — Могучий Вепрь вновь наполнил свой кубок. — Леди Марийя, леди Амарея, ваше горе тронуло мое сердце. Даю слово, как только Риверран падет, я вернусь ради вас, поймаю Пса и убью. Псы меня не пугают.
«Этого ты испугаешься».
Они с Могучим Вепрем оба были крупными и сильными, но Сандор Клиган был быстрее, и сражался с такой свирепостью, которую не был способен выдержать Лайл Крекехолл.
Леди Амарея, тем не менее, вся затрепетала:
— Вы истинный рыцарь, сир Лайл, готовый помочь даме в беде.
«По крайней мере, она не зовет себя 'девой'». — Джейме потянулся за своим кубком, но нечаянно его опрокинул. Льняная скатерть моментально намокла. Когда красное пятно стало расползаться, все окружающие постарались сделать вид, что ничего не заметили. — «Учтивость к почетным гостям», — подумал он про себя, но прозвучало горько. Он резко поднялся. — Миледи, прошу меня извинить.
Леди Амарея выглядела ошарашенной.
— Вы нас покидаете? Но еще должны подать оленину, и фаршированных луком и грибами каплунов.
— Они, без сомнения, великолепны, но я больше не могу впихнуть в себя ни кусочка. Мне нужно повидаться с кузеном. — Поклонившись, Джейме оставил их наслаждаться ужином.
Во дворе тоже ужинали. Воробьи собрались вокруг дюжины костров, грея руки после наступившего с сумерками холода, и поджаривая жирные колбаски, которые плевались и шипели на огне. Воробьев набралось около сотни. — «Бесполезные едоки». — Джейме стало любопытно, сколько колбасок ежедневно его кузен отдает воробьям, и чем он собирается кормить людей, когда они уйдут. — «Если они не соберут еще один урожай, скоро они примутся за крыс». — Столь поздней осенью шансы на еще один урожай были невысоки.
Он отыскал септу за пределами внутреннего двора замка. Это было строение с семью стенами, без окон, наполовину сложенное из бревен, наполовину из камня, с резной двойной дверью и черепичной крышей. На ступенях, ведущих к дверям, сидели трое воробьев. Завидев идущего к ним Джейме, они поднялись на ноги.
— Куда направляемся, м'лорд? — спросил один из них. Он был самый маленький из всех троих, но с самой длинной бородой.
— Внутрь.
— Внутри его милость, он молится.
— Его милость — мой кузен.
— Что ж, тогда отлично, м'лорд, — вставил другой воробей — крупный лысый мужчина с нарисованной семиконечной звездой над одним из глаз. — Вы же не станете мешать собственному родственнику молиться.
— Лорд Лансель просит Небесного Отца о наставлении. — Добавил третий воробей, который был без бороды. Мальчишка, — сперва решил Джейме, но голос выдал в нем девушку, одетую в бесформенное тряпье и ржавую кольчугу. — Он молится о душе Верховного Септона и о душах всех погибших.