— Его звали Храбрый Щит.
— Многие умрут, если не наказать убийц.
Несмотря на обритую налысо голову, лицо Скахаза было очень отталкивающим — низкий лоб, под маленькими глазками залегли большие мешки, огромный, испещрённый угрями нос и сальная кожа, скорее жёлтого, чем янтарного оттенка, обычного в этих краях. Грубое, жестокое и злое лицо. Дени могла только надеяться, что его обладатель окажется хотя бы честным.
— Как же я накажу убийц, если не знаю, кто они? — удивилась она. — Скажи мне, отважный Скахаз.
— У вас нет недостатка во врагах, ваше величество. Их пирамиды видны с вашей террасы. Зак, Хазкар, Газин, Меррек, Лорак — все древние рабовладельческие фамилии. И Пал. Больше всех вас ненавидит Пал. Теперь этим Домом правят женщины — злобные, кровожадные старухи. Женщины не забывают… и не прощают.
«Да, — подумала Дени, — когда я вернусь в Вестерос, псы Узурпатора это узнают». Это правда, что между ней и родом Палов стояла кровь. Сам Ознак зо Пал погиб, сражаясь с Бельвасом Силачом, а его отец — командир городской стражи — умер, защищая ворота, когда те разнёс в щепки Джозо, прозванный Хреном Джозо. Три его дяди были в числе ста шестидесяти трёх распятых на площади.
— Сколько золота нам следует предложить за информацию о Детях Гарпии? — спросила Дени у Резнака.
— Награду в сто монет, если так будет угодно вашему великолепию.
— Тысяча нам нравится больше. Столько и предложите.
— Ваше величество, вы не спросили моего совета, — заметил Скахаз Бритоголовый. — Но я всё равно скажу. За кровь платят кровью. Возьмите по мужчине из каждой семьи, что я назвал, и казните. В следующий раз заберите двоих… Третьего раза не будет.
Резнак задрожал от ужаса:
— Не-е-ет, добрейшая королева! Подобная жестокость призовёт на наши головы гнев богов! Я клянусь, мы найдём убийц, и вы увидите, что ими окажутся подлые плебеи.
Сенешаль был такой же лысый, как Скахаз, однако в его случае, дело касалось богов.
«Стоит появиться хоть одному волосу, мой парикмахер тут же с бритвой наготове», — сказал он ей в день своего возвышения. Но иногда Дени казалось, что бритва лучше бы подошла для шеи Резнака. Несмотря на свою полезность, он мало ей нравился, а доверяла ему она ещё меньше.
Бессмертные предупреждали, что ей суждено пережить три предательства. Мирри Маз Дуур — первое, сир Джорах — второе. «Станет ли Резнак третьим, или Бритоголовый, или Даарио? А может, это окажется некто, кого я до сих пор не подозревала — сир Барристан, Серый Червь или Миссандея?»
— Скахаз, — обратилась она к Бритоголовому, — спасибо вам за совет. Резнак, посмотрим, на что способна тысяча золотых. — Придерживая токар, Дейенерис спустилась мимо них по широкой мраморной лестнице. Она шла медленно и очень осторожно, не то обязательно наступила бы на край одеяния и влетела бы в зал кувырком.
Миссандея объявила о её приходе. У миниатюрной помощницы был сильный приятный голос.
— Все на колени перед Дейенерис Бурерождённой, Неопалимой, королевой Миэрина, королевой андалов, ройнаров и Первых Людей, кхалиси Великого травяного моря, Разрушительницей Оков и Матерью Драконов!
Зал был полон. Вдоль колонн выстроились вооруженные щитами и копьями Безупречные, их остроконечные шлемы торчали вверх, словно ряды кинжалов. Миэринцы столпились с восточной стороны около окон. Освобождённые стояли отдельно от бывших хозяев. «Пока они не станут рядом, в Миэрине мира не будет», — подумала Дени.
— Поднимитесь, — приказала она, садясь на скамью. Зал поднялся. «По крайней мере, хотя бы это они делают вместе».
Резнак мо Резнак развернул список. Обычай требовал, чтобы королева начала приём с астапорского посла, бывшего раба, ныне называвшего себя лордом Гхаэлем, хотя, похоже, никто не знал, где его земли.
У лорда Гхаэля был полный рот коричневых гнилых зубов и жёлтое, острое, как у хорька лицо. И ещё у него имелся подарок.
— Клеон Великий посылает эти туфли, в знак его любви к Дейенерис Бурерождённой, Матери Драконов.
Ирри поднесла Дени туфли и надела их ей на ноги. Туфли были сделаны из позолоченной кожи, расшитой зеленоватым речным жемчугом. «Неужели король-мясник действительно думает, что пара симпатичных туфель поможет ему завоевать мою руку?»