— На дочь. — Глаза Бриенны наполнились слезами. — Он это заслуживает. Дочь, которая могла бы петь ему, украсила бы собой его замок и родила ему внуков. Он заслуживает и сына, сильного и храброго, который добавил славы его роду. Но Галладон утонул, когда мне было четыре, а ему восемь, а Алисанна и Арианна умерли еще в колыбели. Я единственный ребенок, которого ему оставили боги. Чудная, не похожая ни на дочь, ни на сына. — И Бриенну словно прорвало, как прорывается из раны гной: предательства и помолвки; Красный Роннет с его розой; танец с лордом Ренли; ставки на ее девственность; горькие слезы, пролитые ею в брачную ночь Ренли и Маргери Тирелл; схватка на Горьком Мосту; радужный плащ, который она надела с такой гордостью; тень в королевском шатре, и Ренли, умирающий у нее на руках; Риверран и леди Кейтлин; путешествие вниз по Трезубцу; дуэль в лесу с Джейме; Кровавые Скоморохи; Джейме, орущий: «Сапфиры!»; Джейме в ванной Харренхола; пар, идущий от его тела; вкус крови Варго Хоута, когда она откусила его ухо; Джейме, прыгнувший на песок медвежьей ямы; долгая дорога в Королевскую Гавань; Санса Старк; клятва Джейме; клятва леди Кейтлин; Верный Клятве; Сумеречный Дол; Девичий Пруд; Дик-Пройдоха и Сломанный Коготь; Шепот; убитые ею люди…
— Я должна ее найти! — Закончила она. — Есть и другие охотники, которые желают ее поймать и продать королеве. Я должна разыскать ее первой. Я обещала Джейме. Он назвал этот меч Верным Клятве. Я обязана попытаться ее спасти… или умереть, пытаясь это сделать.
Вонючка
Сначала он услышал лай приближавшихся к дому девочек. Отразившийся эхом от каменных плит стук копыт заставил его подскочить. Цепи на нём загремели. Та, что обвивала лодыжки, была не больше фута длиной и сильно укорачивала шаг, не давая двигаться быстро. Но Теон, стараясь изо всех сил, с грохотом вскочил со своего тюфяка. Рамси Болтон вернулся и захочет, чтобы его Вонючка был под рукой и прислуживал ему.
Снаружи, под холодным осенним небом, охотники въезжали в ворота. Заливаясь лаем, девочки носились вокруг возглавлявшего процессию Костлявого Бена. За ним следовали Живодёр, Кислый Алин и Дэймон Станцуй-для-Меня со своим длинным смазанным жиром кнутом. Потом появились Уолдеры на серых жеребятах, подаренных им леди Дастин. На Кровавом, рыжем жеребце с норовом под стать хозяйскому, ехал его светлость. Он смеялся. Вонючка знал, что это может быть или очень хорошо или очень плохо.
Привлечённые запахом Вонючки собаки повисли на нём прежде, чем он сообразил, какая где. Девочки любили Вонючку; он часто спал с ними, а иногда Костлявый Бен даже разрешал ему с ними ужинать. Стая с лаем пронеслась по каменным плитам и окружила его. Наскакивая на ноги, собаки принялись подпрыгивать, чтобы лизнуть его немытое лицо. Хелисента схватила зубами левую руку и так яростно сжимала, что Вонючка испугался, как бы не потерять ещё пару пальцев. Красная Джейн бросилась ему на грудь и опрокинула навзничь. Она была поджарой и мускулистой, а Вонючка — седым измождённым человеком с серой кожей и хрупкими костями.
К тому времени, как он оттолкнул Красную Джейн и поднялся на колени, всадники уже готовились спешиваться. Две дюжины верховых уехало, и столько же вернулось, а это значило, что поиски не увенчались успехом. Это плохо. Рамси не любит вкус поражения. «Он захочет причинить кому-нибудь боль».
В последнее время его господину приходилось сдерживаться, ведь Барроутон был полон людей, в которых нуждались Болтоны. Рамси понимал, что нужно быть осторожным с Дастинами, Рисвеллами и его собственными дружками-лордиками. С ними он всегда был учтив и улыбчив, но за закрытыми дверьми представлял собой нечто иное.
Рамси Болтон был одет, как и подобает лорду Хорнвуда и наследнику Дредфорта. Плащ из волчьих шкур, защищая от осеннего холода, был скреплён на правом плече желтыми волчьими клыками. На одном боку Рамси носил фальшион с широким и тяжёлым, словно у тесака мясника, лезвием, а на другом — длинный кинжал и небольшой, но острый как бритва кривой нож для свежевания. Все три клинка имели рукояти из жёлтой кости.
— Вонючка, — позвал его светлость, возвышаясь в седле на Кровавом, — от тебя разит. Я чую твой запах через весь двор.
— Я знаю, милорд, — пришлось сказать Вонючке. — Прошу прощения.
— Я принёс тебе подарок.
Рамси обернулся, снял что-то с седла и швырнул.
— Лови!
Вонючка стал неуклюжим из-за своих цепей, оков и недостающих пальцев, чем был до того, как он узнал свое имя. Брошенная ему в руки голова, отскочила от обрубков пальцев и упала под ноги. От неё во все стороны полетели черви. Из-за запекшейся на ней корки крови, понять, чья она, было невозможно.