Но все остальное было ложью от начала до конца. Он помнил все, что делал ночами, она была в этом абсолютно уверена. Она читала это в его глазах. Он только пытался забыть, потому что это было легче, чем признать свой позор. В глубине души Роберт был трусом. Со временем его атаки стали редкими. В первый год он брал ее не реже раза в две недели. Под конец это случалось не чаще раза в год. Хотя он никогда не прекращал попытки полностью. Рано или поздно всегда наставала ночь, когда он выпивал слишком много и являлся, чтобы заявить о своих правах. То, что вызывало у него стыд при свете дня, в темноте доставляло ему удовольствие.
— Моя королева? — произнесла Таэна Мерривезер. — У вас сейчас был странный взгляд. С вами все в порядке?
— Я просто… кое-что вспомнила. — Ее горло внезапно пересохло. — Ты хорошая подруга, Таэна. У меня не было настоящих друзей, начиная…
Кто-то громко начал стучать в двери.
«Опять?» — От настойчивости этого стука ее всю заколотило. — «Неужели на нас свалилась еще одна тысяча кораблей?» — Она скользнула в халат и отправилась посмотреть, кто пришел.
— Нижайше прошу простить меня за то, что побеспокоил вас, Ваше Величество, — сказал стражник, — но внизу ожидает леди Стокворт, она умоляет об аудиенции.
— В столь поздний час? — вырвалось у Серсеи. — У Фалис полностью отказали мозги? Скажите ей, что я отдыхаю. Скажите, что на Щитах погибли наши подданные, и я провела на ногах полночи. Я встречусь с ней завтра утром.
Стражник замялся.
— Если Ваше Величество позволит, она… она не в себе, если вы понимаете, что я имею в виду.
Серсея нахмурилась. Она уж было решила, что Фалис примчалась, чтобы сообщить, что Бронн мертв. — Хорошо. Мне нужно одеться. Отведите ее в мой кабинет и попросите подождать. — Когда леди Мерривезер поднялась и приблизилась к ней, королева запротестовала: — Нет, останься. Кто-то из нас все-таки должен отдохнуть. Я не задержусь.
Лицо леди Фалис было расцарапано и опухло, ее глаза покраснели от слез. Нижняя губа была разбита в кровь. Одежда была грязной и порванной в нескольких местах. — Боже мой, — вскрикнула Серсея, увидев ее в таком виде. Проводила ее в кабинет и закрыла дверь. — Что с вашим лицом?
Фалис, казалось, не поняла вопроса.
— Он его убил, — дрожащим голосом произнесла она. — Матерь, будь милосердна. Он… он… — Она замолчала, всхлипывая и вздрагивая всем телом.
Серсея налила вина в кубок и подала его плачущей женщине.
— Выпейте. Вино вас успокоит. Вот так. Еще глоточек. Теперь перестаньте плакать и расскажите, почему вы здесь.
Чтобы вытянуть из леди Фалис всю печальную историю ушла вся бутылка. Когда она ее услышала, то не знала, плакать ей или смеяться.
— Поединок, — все повторяла она. — «Неужели во всех Семи Королевствах нет ни одного человека, на которого можно было бы положиться? Неужели во всем Вестеросе только у меня сохранились остатки разума?» — Вы говорите, сир Балман вызвал Бронна на поединок?
— Он говорил, это будет просто. Копье — оружие истинных рыцарей, говорил он, а Б-Бронн не настоящий рыцарь. Балман говорил, он его спешит и добьет его, пока тот будет б-б-без памяти.
Бронн не был истинным рыцарем, это верно. Зато Бронн был проверенным в боях убийцей. — «Твой кретин-муженек сам подписал свой смертный приговор». — Отличный план. Могу я поинтересоваться, что пошло не так?
— Б-Брон вогнал копье в грудь бедной л-л-лошади Балмана. Балман, он… когда пало животное, его ноги были сломаны. Он кричал так жалобно…
«Наемники не ведают жалости», — могла бы сказать Серсея. — Я просила подстроить несчастный случай на охоте. Полетевшая не туда стрела, падение с лошади, разъяренный кабан… в лесу столько всего, отчего можно умереть. И ни один из этих способов не включает копья.
Фалис все равно ее не слышала.
— Когда я кинулась к моему Балману, он… он… он ударил меня в лицо. Он заставил милорда п-п-признаться. Балман кричал мейстеру Френкену, чтобы тот ему помог, но этот наемник… он… он… он…
— Признался? — Это слово Серсее не понравилось. — Я верила, что наш храбрый сир Балман будет держать язык за зубами.
— Бронн пронзил кинжалом его глаз, и сказал мне, что мне лучше до заката убраться из Стокворта, иначе со мной будет то же самое. Он сказал, он пустит меня по кругу через свой г-г-гарнизон, если только кто-нибудь меня захочет. Когда я приказала схватить Бронна, один из его рыцарей имел наглость сказать, чтобы я делала то, что приказывает лорд Стокворт. Он назвал его лордом Стоквортом! — Леди Фалис вцепилась королеве в руку. — Ваше Величество! Вы должны дать мне рыцарей. Сотню рыцарей! И арбалетчиков, чтобы отобрать мой замок обратно. Стокворт мой! Они не позволили мне даже собрать мои вещи! Бронн сказал, что теперь они принадлежат его жене, все мои шелка и весь бархат.