— А если Рослин родит девочку…
— То она сможет выйти замуж за Тая, с согласия старого лорда Уолдера. Да, я думала об этом. Но скорее всего будет мальчик, и его маленький член станет проблемой. А если и сир Бринден переживет эту осаду, то он сможет предъявить права на Риверран от своего имени… или же от лица юного Роберта Аррена.
Джейме помнил малютку Роберта по Королевской Гавани, когда в четыре года тот все еще сосал материнскую грудь. — Аррен не доживет до рождения собственных наследников. И зачем лорду Орлиного Гнезда может понадобиться Риверран?
— А почему человеку с одним горшком золота хочется второй? Люди — жадны. Тайвин должен был отдать Риверран Кивану, а Дарри — Эмму. Я бы ему объяснила это, если б он додумался поинтересоваться моим мнением, но когда твой отец советовался с кем-либо, кроме Кивана? — Она глубоко вздохнула. — Пойми, я не виню Кивана за то, что он вытребовал для своего мальчугана местечко поспокойнее. Я слишком хорошо его знаю.
— То, что хочется Кивану, и то, что хочет Лансель — две огромные разницы. — Он рассказал ей про решение Ланселя бросить жену, титул и земли ради служения Церкви. — Если тебе все еще нужен Дарри, напиши Серсее и дело в шляпе.
Леди Дженна отмахнулась кубком.
— Нет. Слово не воробей. Эмм уже вбил себе в голову, что он станет править речными землями. А Лансель… полагаю, это все началось довольно давно. Поверь, жизнь ради защиты жизни Верховного Септона не сильно отличается от жизни ради защиты жизни короля. Боюсь только, Киван будет в ярости. Также как Тайвин, когда ты вбил себе в голову надеть белое. По крайней мере, у Кивана все еще остается наследник — Мартин. Он может жениться на Ами-Открой ворота вместо Ланселя. Спасите нас Семеро. — Тетка еще раз вздохнула. — И раз уж речь зашла о Семерых, почему Серсея разрешила Церкви вновь собирать армию?
Джейме пожал плечами.
— Уверен, у нее были на то причины.
— Причины? — Леди Дженна сморщила нос. — Это должны быть очень веские причины. Мечи и Звезды доставляли неприятности даже Таргариенам. Даже сам Завоеватель вел себя очень осторожно с Церковью, чтобы она ненароком не выступила против него. А когда Эйегон умер и лорды восстали против его сыновей, оба ордена были по уши замешаны в этом бунте. Им благоволили многие набожные лорды, и очень много простонародья. Наконец, король Мейегор вынужден был объявить на них охоту. Если мне не изменяет память, он платил дракона за голову каждого непокорного Сына Воина, и по серебряному оленю за скальпы Бедных Ребят. Погибли тысячи, но едва ли не столько же все равно открыто странствовали по стране, пока Железный Трон не убил Мейегора, и король Джахаерис не решился простить всех, кто сложит оружие.
— Я почти все это позабыл, — вынужден был признать Джейме.
— Как и твоя сестра. — Она сделала новый глоток вина. — Это правда, что Тайвин улыбался на смертном одре?
— Это все тление. Из-за него его губы скривились.
— Это правда? — Видимо, это ее опечалило. — Люди твердят, что Тайвин никогда не улыбался, но это не так. Он улыбался, когда венчался с вашей матерью, и когда Эйерис сделал его Десницей. Когда крыша замка Тарбек обрушилась на леди Эллин, эту коварную суку, Тиг утверждал, что он вновь улыбался. И он улыбался во время твоего рождения, Джейме, я видела это собственными глазами. Вы с Серсеей, розовые и совершенные, словно горошины из одного стручка… что ж, за исключением маленькой детали между ног. Ну и могучие легкие у тебя были!
— Он слышал, как мы кричали, — улыбнулся Джейме. — В следующий раз ты будешь уверять меня, что он любил посмеяться.
— Нет. Тайвин ненавидел смех. Он видел слишком много насмешек над твоим дедом. — Она нахмурилась. — Поверь, этот фарс с осадой ему бы не понравился. Как ты собираешься с ним покончить, где и когда?
— Договориться с Черной Рыбой.
— Это не сработает.
— Я собирался предложить ему хорошие условия.
— Условия требуют доверия. Фреи убивают гостей прямо под собственным кровом, а ты, что ж… не подумай, что я хочу тебя обидеть, моя любовь, но ты убил короля, которого поклялся защищать.
— И я убью Черную Рыбу, если он не сдастся. — Голос прозвучал резче, чем он хотел, но он был не в том настроении, чтобы ему в лицо напоминали про Эйериса Таргариена.
— И как? Заболтаешь его? — В ее голосе прозвучала насмешка. — Может я и старуха, но у меня не сыр между ушей, Джейме. Как и у Черной Рыбы. Пустыми обещаниями его не убедишь.
— И что ты посоветуешь?
Она тяжело пожала плечами.
— Эмм желает получить голову Эдмура. Возможно, он прав. Сир Риман выставил нас на посмешище своей виселицей. Ты должен продемонстрировать сиру Бриндену, что у твоих угроз есть зубы.