Она покачала головой:
— Это моя сестра — Джейн. Но ее нет. Мы все едим конину. Если вы ищите шлюх, то здесь их нет. Моя сестра их выгнала. Но у нас есть кровати. Есть несколько перин, но в основном матрацы с соломой.
— И, без сомнения, блохи, — ответил сир Хайл.
— У вас есть чем платить? Серебро?
Сир Хайл рассмеялся.
— Серебро? За ночлег и конскую ляжку? Ты, видимо, решила нас ограбить, детка?
— Нам нужно серебро. Иначе можете отправляться спать к мертвецам в лес. — Уиллоу внимательно пригляделась к ослику, мешкам и бочкам на его спине.
— Это еда? Где вы ее достали?
— В Девичьем Пруду, — ответил септон. Собака гавкнула.
— А ты так допрашиваешь всех прохожих? — поинтересовался сир Хайл.
— У нас не так много гостей. Не то, что до войны. В основном в эти дни по дорогам бродят воробьи или кто похуже.
— Похуже? — переспросила Бриенна.
— Воры, — ответил юношеский голос со стороны конюшни. — Разбойники.
Бриенна обернулась и увидела призрак.
«Ренли», — Даже удар в сердце не смог бы поразить ее сильнее.
— Милорд? — выдохнула она.
— Лорд? — мальчишка откинул со лба клок черных волос, свалившихся на глаза. — Я простой кузнец.
«Нет, это не Ренли», — поняла Бриенна. — «Ренли мертв. Ему было двадцать один. Он умер у меня на руках. А это просто мальчик».
Мальчик выглядел совсем как Ренли в тот день, когда впервые появился на Тарте. — «Нет. Моложе. У него более тяжелая челюсть и гуще брови». — Ренли был стройным и изящным, а у этого мальчишки были мощные плечи и мускулистая правая рука, как часто бывает с кузнецами. На нем был длинный кожаный фартук, но надет он был прямо на голый торс. Его щеки и подбородок покрывала темная щетина. Его шевелюра напоминала скорее черный спутанный клубок отросших ниже ушей волос. У короля Ренли волосы были такими же угольно-черными, но его волосы всегда были вымыты и аккуратно расчесаны. Иногда он подрезал их коротко, иногда оставлял отрастать до плеч, а иногда затягивал на затылке в хвост золотой лентой, но никогда не позволял им спутаться и выглядеть грязными от пота. И хотя его глаза были точно такого же голубого оттенка, глаза лорда Ренли всегда были теплыми, приветливыми и полными смеха, а у мальчишки глаза горели ненавистью и подозрением.
Септон Мерибальд тоже это заметил.
— Мы никому не хотим зла, парень. Когда этой гостиницей владела Маша Хеддль, она всегда угощала меня медовым пирогом. Иногда она даже позволяла мне спать в кровати, если в гостинице были свободные места.
— Она мертва, — ответил парень. — Ее повесили львы.
— Повешение в этих местах, видимо, любимое развлечение, — сказал сир Хайл Хант. — Нужно присмотреть в здешних местах клочок земли. Буду сажать коноплю, продавать из нее веревки и быстро поправлю дела.
— Эти дети, — обратилась Бриенна к девочке по имени Уиллоу. — Они… твои сестры? Братья? Близкая или, может, дальняя родня?
— Нет. — Уиллоу очень знакомым образом уставилась на нее. — Они просто… не знаю… иногда их приводят сюда воробьи. Другие приходят сами. Раз ты женщина, почему одеваешься как мужчина?
За нее ответил септон Мерибальд:
— Леди Бриенна — женщина-воин. А сейчас ей нужны сухая постель и теплый очаг. Как и всем нам. Мои старые кости говорят мне, что снова пойдет дождь, и совсем скоро. Так у вас найдется для нас место?
— Нет, — ответил юноша-кузнец.
— Да, — ответила девочка Уиллоу.
Они уставились друг на друга. Потом Уиллоу топнула ногой.
— У них есть еда, Джендри. А малышка — голодна. — Она свистнула и словно по волшебству появились другие дети. Оборванные, нестриженные мальчишки повылезали из-под крыльца, осторожные девочки опасливо выглянули в окна. У некоторых из них в руках оказались арбалеты, натянутые и заряженные.
— Нет, нужно назвать эту гостиницу «Арбалетный двор», — изменил мнение сир Хайл.
«Сиротский двор ей подойдет куда лучше», — подумала Бриенна.
— Уот, помоги им с лошадьми, — распорядилась Уиллоу. — Уилл, опусти камень, они не причинят нам вреда. Танси, Пэт, бегите за дровами и разложите огонь. Джон Пенни, помоги септону с мешками. Я покажу им комнаты.
В конце-концов, они поселились в трех соединенных между собой комнатах. В каждой из них была кровать с периной, ночной горшок и окно. В комнате Бриенны был даже собственный камин. Она заплатила несколько медяков сверх того за дрова.
— А мне где спать, в вашей комнате или с сиром Хайлом? — спросил Подрик, когда она открывала ставни.
— Это не Тихий Остров, — ответила она. — Можешь остаться со мной.