Следующим утром она намеревалась отправиться собственной дорогой. Септон Мерибальд собирался в Наттен, Ривербенд и в городок лорда Харровея, но Бриенна не видела никакого смысла следовать за ним далее. В конце концов, с ним за компанию оставалась Собака, а Старший Брат уверил ее, что ей не найти Сансы Старк у Трезубца.
— Я собираюсь подняться до рассвета, пока спит сир Хайл. — Бриенна не могла простить ему Хайгарден… и его собственные слова о клятвах насчет Сансы.
— Куда мы отправимся сир? Я хотел сказать, миледи?
На этот вопрос Бриенна пока не могла ответить. Они оказались на перепутье, причем в буквальном смысле: здесь пересекались королевский тракт, река и столбовая дорога. Последняя вела на восток через горы в Долину Аррен, где жила тетка леди Сансы и где правила до своей смерти. На запад вел речной путь, который по Красному Зубцу вел в Риверран к деду Сансы, который сидел в осаде, но оставался жив. Либо они могли направиться дальше по королевскому тракту на север мимо Близнецов, через Перешеек, болота и трясины. Если ей удастся найти способ миновать Ров Кайлин и то, что находится за ним, то королевский тракт привел бы их как раз к Винтерфеллу.
«И, наконец, я могу отправиться на юг», — подумала Бриенна. — «Я могу приползти в Королевскую Гавань и признать свое поражение перед сиром Джейме, вернуть меч и найти корабль, идущий домой на Тарт, как увещевал меня Старший Брат». — Подобная мысль была очень горькой, но какая-то часть ее соскучилась по отцу и замку, а другой ее части было интересно, если б Джейме стал ее утешать, следовало бы ей поплакать у него на плече? Разве не этого хотят мужчины — нежных, беспомощных барышень, которых требуется защищать?
— Сир? Миледи? Я спрашивал, куда мы отправимся?
— Вниз. Ужинать, в общий зал.
Общий зал был набит детьми. Бриенна попыталась их сосчитать, но они не могли постоять на месте даже мгновение, поэтому некоторых она сочла дважды, а некоторых ни разу, пока, наконец, она не отказалась от этой затеи. Они сдвинули столы вместе, образовав три длинных линии, и старшие мальчики снимали с них лавки. Старшие означало, что им было лет десять-двенадцать. Джендри был почти взрослым мужчиной, но приказы, словно королева замка слугам, отдавала Уиллоу.
«Если б она была аристократкой, то для нее отдавать приказы, а им — подчиняться, было бы вполне естественно». — Бриенну заинтересовало, не могла ли Уиллоу оказаться кем-то большим, чем она выглядела. Девочка была слишком юной и обыкновенной, чтобы оказаться Сансой Старк, но она была как раз подходящего возраста, чтобы оказаться ее родной сестрой, а даже леди Кейтлин говорила, что у Арьи нет красоты сестры. — «Каштановые волосы, карие глаза, худая… может это быть она, или не может?» — Она помнила, что у Арьи Старк были каштановые волосы, но Бриенна не была уверена насчет цвета глаз. — «Каштановые волосы и карие глаза, или нет? Могло так случиться, что она все же выжила в Солеварнях?»
Снаружи померкли остатки дневного света. В доме Уиллоу зажгла четыре сальных свечи и велела девочкам поддерживать жаркий огонь в очаге. Мальчишки помогли Подрику снять с ослика поклажу и притащили вяленую рыбу, баранину, овощи, орехи, круги сыра, а септон Мерибальд хлопотал на кухне за готовкой овсянки.
— Мои апельсины, увы, закончились, и сомневаюсь, что я увижу их до следующей весны, — жаловался он какому-то малышу. — Ты когда-нибудь пробовал апельсины, парень? Сжимал его в руке и пил его прекрасный сок? — Когда мальчонка отрицательно помотал головой, септон взъерошил его волосы. — Если будешь хорошо себя вести и поможешь помешивать овсянку, тогда весной я принесу тебе один.
Сир Хайл стянул сапоги и уселся у огня, вытянув ноги. Когда Бриенна села рядом, он кивнул на дальний угол комнаты.
— Там на полу, где нюхает Собака, потеки крови. Их постарались отскрести, но кровь впиталась в пол, и полностью ее удалить не получится.
— На этом постоялом дворе Сандор Клиган убил трех людей своего брата, — напомнила она ему.
— Это так, — согласился он. — Но они, возможно, не первые, кого здесь убили — и не последние.
— Ты боишься горстки детишек?
— Четверо было бы горсткой. Десяток было бы уже слишком. А это какая-то какафония. Детей надо замотать в пеленки и повесить куда-нибудь на стену, пока девчонки не отрастят грудь, а мальчишки не подрастут и начнут бриться.
— Мне их жалко. Все они потеряли родителей. А у некоторых их убили прямо на глазах.
Хант закатил глаза.
— Я забыл, что разговариваю с женщиной. Твое сердце такое же жидкое, как и овсянка нашего септона. Как такое возможно? Где-то внутри нашей мечницы живет мамаша, жаждущая рождения. То, что тебе действительно хочется, это розовенького младенца, сосущего твою грудь. — Осклабился сир Хайл. — Я слышал, что для этого нужен мужчина. И лучше всего, муж. Почему бы не я?