— Сколько тебе лет? — поинтересовалась Бриенна. — Твоя мать еще жива? А твой отец, кто он?
— Ты задаешь слишком много вопросов. — Он вновь положил меч на наковальню. — Моя мать умерла, а отца я никогда не знал.
— Ты — бастард.
Он принял это как оскорбление.
— Я — рыцарь! Этот меч, когда я его закончу, будет моим.
«Разве рыцарь стал бы работать в кузнице?»
— У тебя темные волосы и голубые глаза, и ты родился в тени Красного Замка. Разве никто раньше не замечал твоего лица?
— А что не так с моим лицом? Оно не настолько уродливо, как твое.
— В Королевской Гавани тебе, должно быть, приходилось видеть короля Роберта.
Он пожал плечами.
— Иногда. Издали, на турнирах. Однажды в септе Бэйелора. Золотые плащи оттолкнули нас, чтобы дать ему пройти. В другой раз я играл возле Грязных ворот, когда он возвращался с охоты. Он был так пьян, что едва меня не растоптал. Он был огромным жирным пьяницей, но куда лучшим королем, чем его сыновья.
«Они не его сыновья. В тот день, когда Станнис встречался с Ренли, он говорил правду. Джоффри и Томмен никогда не были сыновьями Роберта. Этот же мальчишка…»
— Послушай, — начала Бриенна. Потом она услышала, как залаяла Собака, громко и неистово. — Кто-то приближается.
— Это друзья, — не удивившись, ответил Джендри.
— Какие друзья? — Бриенна прильнула к двери в кузницу, уставившись в дождь.
Он пожал плечами.
— Скоро сама увидишь.
«Возможно, я не желаю с ними встречаться», — подумала Бриенна, увидев, как с брызгами сквозь лужи на двор въезжает первый всадник. За шумом дождя и лаем собаки она расслышала легкий лязг мечей и кольчуг под потрепанными плащами. Она сосчитала проехавших всадников. — «Два, четыре, шесть, семь». — Судя по тому, как некоторые из них держались в седле, они были ранены. Последний из приехавших был огромным, крупным, как целых двое его товарищей. Его лошадь была в крови и пене, шатаясь под его весом. Кроме него все его спутники были с поднятыми капюшонами. Его лицо было широким и безволосым, мертвенно бледным, его щеки были покрыты язвами.
Бриенна втянула воздух и вытянула Верный Клятве из ножен. — «Их слишком много», — подумала она, испугавшись. — «Их слишком много».
— Джендри, — тихо сказала она. — Тебе понадобятся меч и доспехи. Это не твои друзья. У них нет друзей.
— О чем это ты? — парень подошел и встал позади нее с молотом в руке.
Вспыхнула молния, осветив спешившихся с лошадей всадников. На мгновение ока тьма сменилась ярким, как день светом. Сине-серебристым светом вспыхнул топор, молния засияла на кольчугах и латах, и под темным капюшоном предводителя всадников мелькнула оскалившаяся стальная морда с рядами железных клыков.
Джендри тоже это заметил.
— Это он.
— Нет, не он. Его шлем.
Бриенна попыталась изгнать из голоса страх, но рот был сух, словно пустыня. Теперь она отлично поняла, кто завладел шлемом Пса.
«Дети», — вдруг промелькнуло у нее в голове.
Дверь в гостиницу распахнулась. Наружу вышла Уиллоу с арбалетом в руках. Девочка что-то прокричала всадникам, но шум капель во дворе заглушил ее слова. После Бриенна услышала голос человека в шлеме Пса:
— Только попробуй выстрелить, и я засуну этот арбалет тебе в щель и им же трахну. Затем я выдавлю твои трахнутые зенки и заставлю проглотить.
Ярость в его голосе заставила Уиллоу дрожа отступить.
«Семеро», — вновь отчаянно подумала Бриенна. Она знала, против семерых у нее нет никаких шансов. — «Нет шансов и нет выбора».
Она вышла в дождь с Верным Клятве в руке.
— Отстань от нее. Если хочешь кого-то изнасиловать, то попробуй меня.
Разбойники разом обернулись. Один заржал, а другой произнес что-то на языке, незнакомом для Бриенны. Здоровяк с белым лицом издал враждебное ш-ш-ш-ши-пение. Человек в шлеме Пса рассмеялся:
— Ты еще уродливее, чем я запомнил. Да лучше я трахну твою лошадь.
— Только лошади нам и нужны. — Крикнул один из раненных. — Свежие лошади и немного еды. За нами гонятся разбойники. Отдайте нам своих лошадей, и мы уйдем. Мы не желаем никому зла.
— Да пошел ты! — разбойник в шлеме Пса выдернул топор из кольца у седла. — Я хочу отрубить ей ее проклятые ноги. Я хочу, чтобы она, стоя на своих культяшках, смотрела, как я оттрахаю девку с арбалетом.
— Чем? — подзуживала его Бриенна. — Шагвелл говорил, что тебе вместе с носом отрезали и мужское достоинство.
Она хотела его спровоцировать, и ей это удалось. Выплевывая проклятия, он направился к ней. Из-под его ног во все стороны полетели брызги черной воды. Остальные остались стоять в стороне, наблюдая за представлением, о чем она и просила в своих молитвах. Ожидая, Бриенна стояла неподвижно, как камень. Во дворе было темно, а глина — скользкой. — «Лучше позволить ему приблизиться. Если боги будут добры, он поскользнется и грохнется».