— Вот это и есть камень преткновения, моя королева, — сказал Хиздар зо Лорак. — Как ни грустно это говорить, но юнкайцы не верят вашим обещаниям. Они все бренчат одной и той же струной о каком-то посланнике, которого сожгли ваши драконы.
— У него разве что токар обгорел, — презрительно ответила Дени.
— Возможно, но они всё равно вам не верят. И люди Нового Гиса тоже. Слова — ветер, как вы сами часто повторяли. Никакие ваши слова не гарантируют мир Миэрину. Только дела. Они хотят, чтобы мы обвенчались, и хотят видеть меня королем, чтобы я правил рука об руку с вами.
Дени снова наполнила ему кубок. Больше всего на свете ей хотелось опрокинуть графин Хиздару на голову и залить вином его самодовольную улыбку.
— Замужество или резня. Свадьба или война. Таков мой выбор?
— Я не вижу других вариантов, ваша величествность. Давайте произнесем наши клятвы перед богами Гиса и вместе будем строить новый Миэрин.
Королева обдумывала ответ, когда позади раздались шаги. «Еда», — решила она. Её повара обещали подать любимое кушанье благородного Хиздара — собаку в меду, фаршированную сливами и перцем. Но когда Дени обернулась, у неё за спиной стоял сир Барристан — только из бани, весь в белом и с мечом на боку.
— Ваше величество, — сказал он, поклонившись, — прошу извинить за беспокойство, но я подумал, что вы захотите узнать об этом без промедления. Вороны-Буревестники вернулись в город и принесли кое-какие вести о враге. Как мы и боялись, юнкайцы выступили в поход.
По благородному лицу Хиздара зо Лорака пробежала тень недовольства.
— Королева изволит ужинать. Наёмники могут подождать.
Сир Барристан не обратил на него внимания.
— Я предложил лорду Даарио доложить обо всём мне, как велели ваше величество. Он засмеялся и сказал, что напишет донесение собственной кровью, если только ваше величество пошлет к нему вашу маленькую служанку, чтобы та показала ему, как писать буквы.
— Кровью? — ужаснулась Дени. — Это шутка? Нет. Нет, не отвечайте, я должна сама его увидеть.
Она была юна и одинока, а юные девушки всегда могут передумать.
— Соберите моих капитанов и военачальников. Хиздар, знаю, вы извините меня.
— Миэрин прежде всего, — Хиздар радушно улыбнулся. — У нас будут и другие ночи — тысяча ночей.
— Сир Барристан проводит вас, — Дени поспешила вернуться в свои покои и позвать служанок. Она не хотела встречать своего капитана в токаре. Королева перепробовала с десяток нарядов, пока не нашла тот, что ей понравился, но отказалась от предложенной Чхику короны.
Когда Даарио Нахарис преклонил перед ней колено, сердце чуть не выпрыгнуло у Дени из груди. Волосы капитана были перепачканы засохшей кровью, на виске зиял глубокий порез, свежий и красный, а правый рукав замаран кровью почти до локтя.
— Ты ранен? — вскричала она.
— Это? — Даарио дотронулся до виска. — Арбалетчик попытался вышибить мне глаз стрелой, но я увернулся. Я спешил домой к моей королеве, к теплу её улыбки. — Он тряхнул рукавом, разбрызгав по полу красные капли. — Это не моя кровь. Один из сержантов заявил, что нам стоит перекинуться к юнкайцам, так что я засунул руку ему в горло и вырвал сердце. Я хотел принести его в подарок моей серебряной королеве, но мне преградили дорогу четверо Кошек и начали рычать и плеваться — один из них меня едва не схватил, так что я швырнул сердце ему в лицо.
— Весьма галантно, — произнес сир Барристан, судя по тону, сочтя это намерение каким угодно, только не галантным. — Но что за вести вы принесли её величеству?
— Скверные вести, сир Дедуля. Астапор пал, и работорговцы идут с войском на север.
— Это старые новости, уже с душком, — проворчал Бритоголовый.
— Твоя мать говорила то же о поцелуях твоего папаши, — ответил Даарио. — Милая моя королева, я был бы здесь куда раньше, но в холмах кишмя кишат юнкайские наёмники — четыре вольных отряда. Вашим Воронам-Буревестникам пришлось через них прорубаться. Есть и новые вести, еще хуже прежних: юнкайская армия движется по дороге вдоль берега, и к ней присоединились четыре легиона из Нового Гиса. У них есть слоны — с сотню — в броне и с башнями на спинах. Там есть и толосские пращники, и квартийская кавалерия на боевых верблюдах. Ещё два гискарских легиона сели на корабли в Астапоре. Если наши пленники не лгут, это второе войско высадится за Скахазадханом, чтобы отрезать нас от Дотракийского моря.
Он говорил и говорил, и время от времени на мраморный пол падали капли ярко-красной крови, заставляя Дени вздрагивать.