Самое почётное место принадлежало невесте — между Рамси и его отцом. Она сидела, опустив глаза, когда Русе Болтон предложил тост за леди Арью.
— В её детях объединятся два наших древнейших рода, и долгой вражде между Старками и Болтонами придёт конец, — произнес он так тихо, что все вокруг замолчали, пытаясь расслышать его слова. — Мне жаль, что наш добрый друг Станнис не счёл нужным к нам присоединиться, — продолжал он под легкие смешки. — Мне известно, что Рамси хотел преподнести леди Арье в подарок на свадьбу его голову. — Смех становился все громче. — Когда он появится, мы устроим ему роскошный прием, как и подобает настоящим северянам. А до тех пор давайте есть, пить и веселиться… ведь зима почти пришла, друзья мои, и многие из нас не доживут до весны.
Лорд Белой Гавани предоставил для этой свадьбы еду и питье — тёмный портер и светлое пиво, красное, золотое и лиловое вино, привезенное с теплого юга на больших кораблях и выдержанное в глубоких погребах. Гости с аппетитом накинулись на пирожки из трески, зимнюю тыкву, горы репы, огромные круги сыра, копчёную баранину и поджаренные дочерна говяжьи рёбрышки. В конце пиршества подали три огромных, размером с колесо от телеги, свадебных пирога с начинкой из моркови, лука, репы, пастернака, грибов и кусочков тушёной свинины, приправленных острым коричневым соусом. Рамси отрубал себе куски своим фальшионом, а Виман Мандерли собственной персоной ухаживал за гостями, подавая лучшие горячие кусочки сначала Русе Болтону и его тучной жене из Фреев, а затем — сиру Хостину и сиру Эйенису — сыновьям лорда Уолдера.
— Вкуснейший пирог, который вы когда-либо пробовали, милорды, — заявил толстый лорд. — Омойте его арборским золотым и насладитесь каждым кусочком. Я-то уж точно так и сделаю.
Верный своему слову Мандерли проглотил шесть кусков — по два от каждого пирога. Причмокивая, он похлопывал себя по животу, не обращая внимания на полную крошек бороду и заляпанную коричневыми пятнами от пролитого им соуса рубашку. Даже толстая Уолда Фрей не могла состязаться с ним в обжорстве, хотя сама одолела три куска. Рамси тоже ел весьма охотно, но его бледная невеста, уставившись на стоявшее перед ней блюдо, не проглотила ни кусочка. Когда она, подняв голову, посмотрела на Теона, он увидел страх в её больших карих глазах.
Приходить в зал с мечом было запрещено, но у каждого мужчины имелся кинжал, даже у Теона Грейджоя. А чем же иначе резать мясо? И каждый раз, кидая взгляд на девушку, настоящее имя которой было Джейни Пуль, он чувствовал сталь на своем бедре. «У меня нет возможности её спасти, — думал Теон, — но я легко мог бы её убить. Никто этого не ждет. Можно попросить её оказать мне честь, станцевав со мной, а потом перерезать ей горло. Разве это не милосердно? И если старые боги внимут моим мольбам, то Рамси в ярости убьет и меня». Теон не боялся смерти. В подземельях Дредфорта он понял, что есть вещи и пострашнее. Рамси преподал ему этот урок, палец за пальцем, и он никогда его не забудет.
— Ты не ешь, — заметила леди Дастин.
— Нет.
Еда превратилось для него в муку. Рамси сломал ему столько зубов, что жевание стало пыткой. Пить было проще, хотя, чтобы не уронить кубок с вином, его приходилось сжимать двумя руками.
— Не нравится пирог со свининой, милорд? Лучший пирог со свининой, который мы когда-либо пробовали, как уверяет наш жирный друг.
Она указала чашей на лорда Мандерли.
— Вы видели когда-нибудь такого счастливого толстяка? Он чуть не пляшет. Уплетает за обе щеки.
Это было правдой. Лорд Белой Гавани как будто сошел с картины, изображавшей веселого толстячка. Он хохотал и улыбался, шутил с другими лордами и хлопал их по спине, заказывал музыкантам одну мелодию за другой.
— Певец, сыграй-ка нам «Ночь, которая закончилась», — проревел он. — Уверен, невесте она понравится. Или спой об отважном молодом Денни Флинте и заставь нас зарыдать.
Глядя на него, можно было подумать, что это его свадьба.
— Он пьян, — сказал Теон. — Топит в вине свои страхи. Трус до мозга костей.
Так ли это? Теон не был в этом уверен. Сыновья Мандерли тоже были толстыми, но они не посрамили свою честь на войне.
— Железнорождённые тоже пируют перед битвой. Ощутить вкус жизни в последний раз, когда смерть уже на пороге. Если Станнис придёт…