— С чего вы это взяли? — допытывался Боуэн Марш.
— Она так сказала.
— А если солгала? Что, если она попадет в беду?
— Что ж, тогда у вас появится шанс выбрать нового лорда-командующего, который будет вам больше по нраву. Но пока что вам придется терпеть меня, — Джон глотнул пива. — Я послал её разыскать Тормунда и передать ему моё предложение.
— Мы можем узнать, какое?
— Такое же, что я сделал в Кротовом городке. Предлагаю ему еду, кров и мир, если он присоединится к нам и будет биться с общим врагом, помогая удерживать Стену.
Боуэн Марш не удивился.
— Вы собираетесь пропустить его, — голос стюарда звучал так, словно тот знал об этом с начала беседы. — Открыть ворота ему и его последователям. Сотням, тысячам дикарей.
— Если у него столько осталось.
Септон Селладор сотворил знак звезды от зла. Отелл Ярвик заворчал. Боуэн Марш сказал:
— Кое-кто сочтет это изменой. Вы собираетесь впустить сюда одичалых. Дикарей, грабителей, насильников, которые скорее звери, чем люди.
— Тормунд не таков, — возразил Джон, — также как и Манс Налётчик. Но даже будь каждое ваше слово правдой, они остаются людьми, Боуэн. Живыми людьми, как вы и я. Зима приближается, милорды, и когда придёт, нам, живым людям, придётся всем вместе противостоять мертвецам.
— Сноу! — прокричал ворон лорда Мормонта. — Сноу, Сноу!
Джон не обратил на него внимания.
— Мы расспросили одичалых из рощи. Некоторые из них рассказывали любопытные вещи про лесную ведьму по имени Матушка Кротиха.
— Матушка Кротиха? — переспросил Боуэн Марш. — Странное имя.
— Считается, что она живёт в норе под дуплистым деревом. Не знаю, правда ли это, но говорят, у неё было видение, в котором прибыл флот, чтобы увезти свободный народ в безопасные места за Узкое Море. Тысячи тех, кто спасся бегством с поля боя, в отчаянии поверили ей. Матушка Кротиха повела их всех в Суровый Дол, чтобы там молиться и ждать спасения из-за моря.
Отелл Ярвик нахмурился:
— Я не следопыт, но… поговаривают, что Суровый Дол — нечистое место. Проклятое. Даже ваш дядя так говорил, лорд Сноу. Почему они пошли туда?
На столе перед Джоном лежала карта. Он повернул её так, чтобы все могли видеть.
— Суровый Дол расположен в укромном заливе, его естественная бухта достаточно глубока, чтобы в ней могли пришвартоваться даже самые крупные корабли. В округе достаточно древесины и камня. Воды кишат рыбой, а неподалеку есть колонии тюленей и моржей.
— Всё это, несомненно, правда, — согласился Ярвик, — но не хотел бы я провести ночь в том месте. Вы знаете легенду.
Он знал. Суровый Дол мог стать единственным настоящим городом к северу от Стены. Но шестьсот лет тому назад его поглотила преисподняя. Его жителей взяли в рабство или съели, смотря какой версии верить, а их дома сгорели в огромном пожаре, пламя которого было столь ярким, что дозорные на Стене подумали, что солнце восходит на севере. А потом над Зачарованным лесом и Студёным Морем почти полгода падал пепел. Купцы рассказывали, что на месте Сурового Дола осталась лишь дикая пустошь. Повсюду обгорелые деревья и жжёные кости, бухта забита раздувшимися трупами, из пещер, зияющих в огромном утесе, нависающем над поселением, доносятся леденящие кровь крики.
С той ночи прошло шесть веков, но Суровый Дол до сих пор обходили стороной. Джону говорили, что там давно нет ничего, кроме сплошных зарослей, но разведчики утверждали, что по грудам руин бродят упыри, демоны и пылающие призраки, жаждущие крови.
— Я тоже выбрал бы иное прибежище, — сказал Джон. — Но Матушка Кротиха проповедовала, что свободный народ найдёт спасение там, где однажды нашёл проклятие.
Септон Селладор поджал губы:
— Спасение можно найти только с помощью Семерых. Эта ведьма погубила их всех.
— И, возможно, спасла Стену, — сказал Боуэн Марш. — Те, о ком мы говорим — враги. Пусть они молятся среди развалин. Если их боги пришлют корабли, чтобы отвезти их в лучший мир, что ж, прекрасно. В этом мире у меня нет для них еды.
Джон сжал пальцы правой руки.
— Галеры Коттера Пайка иногда проплывают мимо Сурового Дола. Он говорит, там нет иного крова, кроме пещер. Рыдающие пещеры, так называют их его люди. Матушка Кротиха и её последователи погибнут там от холода и голода. Сотни. Тысячи.
— Тысячи врагов. Тысячи одичалых.
«Тысячи людей, — подумал Джон. — Мужчин, женщин, детей». Внутри него кипела ярость, но когда он заговорил, его голос был спокоен и холоден.