Король стоял у палатки и смотрел на огонь. «Что он там видит? Победу? Погибель? Лик своего красного голодного бога?». Глаза Станниса ввалились, коротко остриженная борода выглядела тенью на впалых щеках и костлявом подбородке. Но его взгляд источал силу и свирепую решимость, которая говорила Аше, что этот человек никогда-никогда не свернёт со своего пути.
Она преклонила перед ним колено.
— Сир.
«Достаточно ли я унижена, ваше величество? Достаточно ли я избита, согнута и сломлена на ваш вкус?»
— Молю вас, снимите с меня эти цепи. Позвольте мне ехать верхом. Я не попытаюсь бежать.
Станнис посмотрел на неё, как на облюбовавшую его ногу собачонку.
— Ты заслужила эти оковы.
— Заслужила. Но теперь я предлагаю вам моих людей, мои корабли, мой ум.
— Твои корабли либо и так мои, либо сожжены. Твои люди… сколько их осталось? Десять? Двенадцать?
«Девять. Шесть, если считать только способных сражаться».
— Дагмер Щербатый удерживает Торрхенов Удел. Свирепый боец, преданный слуга дома Грейджой. Я могу отдать вам замок, как и его гарнизон.
«Возможно», — могла добавить она, но не стоило признаваться в сомнениях этому королю.
— Торрхенов Удел не стоит и грязи на моих сапогах. Важен только Винтерфелл.
— Снимите эти кандалы и позвольте мне помочь вам его захватить. Венценосный брат вашего величества был известен тем, что превращал побеждённых врагов в друзей. Позвольте мне сражаться за вас.
— Боги создали женщину не для сражений. Как я могу это изменить?
Станнис повернулся к костру и видениям, что плясали среди оранжевых языков пламени.
Сир Джастин Масси схватил Ашу за руку и затащил в королевский шатёр.
— Это было глупо, миледи, — сказал он ей. — Никогда не говорите с ним о Роберте.
«Мне следовало бы догадаться». Аша знала, как бывает с младшими братьями. Она помнила Теона мальчиком — застенчивым ребёнком, жившим в благоговейном ужасе перед Родриком и Мароном. «С возрастом ничего не меняется, — подумала она. — Младший брат может дожить до ста лет, но всегда будет младшим братом». Она громыхнула своими железными украшениями и представила, как было бы приятно зайти Станнису за спину и задушить его цепью, сковывающей её запястья.
Этим вечером на ужин в королевском шатре подали рагу из тощего оленя, пойманного разведчиком по имени Бенджикот Бранч. Но за холщовыми стенами каждый получил лишь горбушку хлеба, кусок чёрной колбаски, длиной не больше пальца, да остатки эля Галбарта Гловера.
Сотня лиг от Темнолесья до Винтерфелла. Три сотни миль полёта ворона.
— Хорошо быть вороном, — сказал Джастин Масси на четвёртый день похода, когда пошёл снег.
Всё началось с парочки небольших снегопадов. Холодно, сыро, но ничего такого, с чем они не смогли бы справиться.
Но назавтра тоже шёл снег, и послезавтра, и послепослезавтра. Густые бороды волков покрылись ледяной коркой, а каждый чисто выбритый южанин отпустил бакенбарды, чтобы лицу было теплее, даже мальчишки. Вскоре земля впереди колонны укрылась белым одеялом, скрывшим камни, торчащие корни и бурелом, и каждый шаг стал рискованной затеей. К тому же поднялся ветер, взметая перед ними снежную пургу. Войско короля превратилось в колонну снеговиков, плетущихся сквозь доходящие до колен сугробы.
На третий день снегопада воинство короля начало разделяться. Там, где южные рыцари и лорды испытывали серьёзные трудности, горцы справлялись намного лучше. Их лошадки крепко стояли на ногах и ели меньше верховых лошадей, не говоря уже о могучих боевых конях, а их всадники чувствовали себя в снегу как дома. Многие волки носили необычную обувь. Они называли странные вытянутые штуковины, сделанные из согнутых деревяшек и полосок кожи, медвежьими лапами. Прикрепив их к подошвам сапог, люди как-то умудрялись идти по снегу, не ломая наст и не проваливаясь по самые бёдра.
У некоторых были медвежьи лапы и для лошадей. Мохнатые низкорослые лошадки носили их так же легко, как другие скакуны железные подковы… но верховые лошади и боевые кони не желали в них ходить. Когда несколько рыцарей короля всё же попытались прикрепить их к ногам своих лошадей, крупные южные кони встали и отказывались двигаться дальше, или же пытались скинуть эти штуки. Один из боевых коней, пытаясь в них идти, сломал лодыжку.