— Ты прекрасен, — выпалила она, глядя, как Даарио обувает сапоги для верховой езды и зашнуровывает их. Иногда он позволял ей сделать это за него, но, похоже, не сегодня.
«И с этим тоже покончено».
— Недостаточно прекрасен, чтобы ты вышла за меня замуж, — капитан снял повешенную на колышек перевязь с мечами.
— Куда ты?
— В твой город, — ответил он. — Выпить бочонок или два и затеять стычку. Давненько я никого не убивал. Может, мне стоит поискать твоего суженого.
Дени запустила в него подушкой.
— Оставь Хиздара в покое!
— Как пожелает моя королева. Ты устроишь сегодня прием для народа?
— Нет. Уже завтра я буду замужней женщиной, а Хиздар станет королём. Пусть он устраивает приемы — это его народ.
— Кто-то его, а кто-то и твой. Те, кого ты освободила.
— Ты меня укоряешь?
— Я о тех, кого ты зовешь своими детьми. Им нужна мать.
— И все-таки, ты меня укоряешь.
— Самую малость, сердечко мое. Так ты устроишь прием?
— Может, после свадьбы. После того, как будет заключен мир.
— Это твое «после» никогда не наступит. Тебе надо устроить приём. Мои новобранцы не верят, что ты существуешь. Это те, кто перебежал из Гонимых Ветром — большинство из них родились и выросли в Вестеросе и наслушались сказок о Таргариенах. Они хотят увидеть тебя своими глазами. У Лягушонка для тебя какой-то подарок.
— Лягушонок? — хихикнула она. — Это ещё кто?
Даарио пожал плечами.
— Какой-то мальчишка-дорниец. Он служит оруженосцем у громадного рыцаря, которого прозвали Зелёным Потрохом. Я предложил передать подарок со мной, но они отказались.
— Умная лягушка. «Отдай мне подарок!» — Она швырнула в капитана другой подушкой. — Дошел бы этот подарок до меня?
Даарио погладил свои позолоченные усы.
— Разве я стану обкрадывать мою милую королеву? Будь подарок тебя достоин, я вложил бы его прямо в твои нежные ручки.
— Как знак твоей любви?
— Этого я бы не сказал, но заверил его, что он сможет передать свой дар тебе лично. Ты же не выставишь Даарио Нахариса лжецом?
Дени не могла ему отказать.
— Как пожелаешь. Приводи свою лягушку завтра на прием. И остальных вестеросцев тоже.
Было бы неплохо услышать речь на общем языке от кого-то ещё, кроме сира Барристана.
— Как повелит моя королева, — Даарио низко поклонился, улыбнулся и ушёл в развевающемся за спиной плаще.
Сложив руки на коленях, Дени сидела среди скомканных простыней и чувствовала себя такой несчастной, что даже не услышала, как в опочивальню прокралась Миссандея, принёсшая хлеб, молоко и фиги.
— Ваше величество? Вам нехорошо? Ночью ваша служанка слышала ваш крик.
Дени взяла фигу. Плод был чёрный, сочный и всё ещё влажный от росы. «Буду ли я кричать в постели Хиздара»?
— Ты слышала лишь гул ветра.
Она откусила немного, но теперь, когда Даарио нет рядом, фрукты потеряли для неё свой вкус. Вздохнув, королева встала и позвала Ирри, чтобы та принесла ей халат, а затем вышла на террасу.
Вокруг были враги. У берега на якоре постоянно стояло не меньше дюжины кораблей — несколько дней назад, когда солдаты высаживались на берег, их было с сотню. Юнкайцы даже привезли морем древесину и сейчас, укрывшись за рвами, строили катапульты, скорпионы и высокие требушеты. В тихие ночи она слышала, как в жарком сухом воздухе звенят молотки. «Однако у них нет осадных башен и таранов». Они не хотят брать Миэрин приступом — будут держать осаду, швыряя в её город камни, пока голод и болезни не поставят её народ на колени.
«Хиздар обеспечит мне мир. Он должен».
На ужин повара запекли ей козлёнка с финиками и морковью, но Дени смогла съесть лишь кусочек. Перспектива новой встречи с миэринцами выбила её из колеи. Сон так и не пришёл, даже когда в постель вернулся Даарио, такой пьяный, что едва держался на ногах.
Королева ворочалась и металась под покрывалами: ей снилось, что её целует Хиздар… но его губы покрывали синяки и кровоподтёки, и когда он вошел в неё, его мужское достоинство оказалось холодным как лёд.
Дени резко села — волосы растрепались, ночная рубашка смялась. Её капитан спал рядом, и всё-таки она была одна. Ей захотелось потрясти его, разбудить, заставить обнять, взять её, помочь забыться, но она знала, что если так поступит, Даарио только улыбнется, зевнет и скажет: «Это всего лишь сон, моя королева. Спи спокойно».
Вместо этого она накинула на себя плащ с капюшоном и вышла на террасу. Королева подошла к парапету и постояла там, глядя на город, как уже делала сотни раз.