«Миэрин никогда не станет моим городом. Никогда не станет моим домом».
Бледно-розовый рассвет застал её на террасе. Дени заснула на траве, блестевшей под покрывалом росы.
— Я обещала Даарио, что устрою сегодня прием при дворе, — сказала Дейенерис своим служанкам, когда те её разбудили. — Помогите мне найти корону. Да, и какую-нибудь одежду, что-нибудь лёгкое и прохладное.
Часом позже она спустилась в тронный зал.
— Все на колени перед Дейенерис Бурерожденной, Неопалимой, королевой Миэрина, королевой андалов, ройнаров и Первых Людей, кхалиси Великого травяного моря, Разрушительницей Оков и Матерью Драконов, — объявила Миссандея.
Резнак мо Резнак согнулся в поклоне и широко улыбнулся:
— Ваше великолепие, с каждым днём вы становитесь всё прекраснее. Уверен, вас согревает перспектива скорой свадьбы — ах, моя лучезарная королева!
Дени вздохнула.
— Зовите первого просителя.
Она так долго не устраивала прием, что поток просьб и жалоб оказался ошеломительным. В дальней части зала собралась целая толпа, и люди ссорились, отвоевывая право первым обратиться к королеве. Первой, что само собой, разумеется, оказалась Галазза Галар. Она выступила вперед с высоко поднятой головой. Лицо жрицы скрывала блестящая зелёная вуаль.
— Ваша лучезарность, я предпочла бы поговорить с вами с глазу на глаз.
— Как жаль, что у меня нет на это времени, — любезным тоном ответила Дени. — Завтра я выхожу замуж. — Её предыдущая встреча с Зелёной Милостью прошла не очень хорошо. — Что вам угодно?
— Мне угодно побеседовать с вами о неслыханной дерзости некоего капитана наёмников.
«И она осмелилась сказать это при всем дворе? — Дени ощутила прилив гнева. — Да, храбрости ей не занимать, признаю, но если она думает, что я готова спокойно снести очередное оскорбление, то ошибается».
— Предательство Бурого Бена Пламма потрясло нас всех, — ответила она жрице. — Но ваше предостережение несколько запоздало. А теперь, как я понимаю, вы желаете вернуться в храм и молиться о мире.
Зелёная Милость поклонилась.
— Я помолюсь и за вас.
«Очередная пощёчина», — вспыхнув, поняла Дени.
В остальном приём был всё той же хорошо знакомой королеве рутиной. Она сидела на подушках и, покачивая ногой от нетерпения, слушала. В полдень Чхику принесла ей блюдо с инжиром и ветчиной. Казалось, что просителям нет конца и края, и на каждых двоих, что уходили от королевы с улыбкой на устах, один покидал её с заплаканными глазами или бормоча что-то себе под нос.
Солнце уже клонилось к закату, когда перед лицом королевы предстал Даарио Нахарис со своими новыми Воронами-Буревестниками, перебежавшими к нему от Гонимых Ветром. Дени поглядывала на них, пока перед ней бубнил очередной проситель.
«Это мой народ. Я их законная королева». Выглядели они редким отребьем, но чего ещё ждать от наёмников. Младший был едва ли на год старше её, а самый старший, похоже, пережил уже свои шестидесятые именины. Некоторые щеголяли богатством — золотыми наручами, шёлковыми туниками, перевязями с серебряными заклепками. «Грабители». Но в большинстве наряды наёмников были просты и сильно поношены.
Когда Даарио вывел их вперёд, королева увидела, что среди них есть женщина — рослая, белокурая, в кольчуге.
— Милашка Мерис, — представил ее капитан, хотя Дени назвала бы наемницу как угодно, только не милашкой. В ней было шесть футов росту, нос изуродован, на обеих щёках пролегли глубокие шрамы, и у этой Милашки был самый холодный взгляд, какой только доводилось видеть королеве.
Облачённый в пышный, но потрёпанный наряд Хью Хангерфорд был тощим и угрюмым, с длинными ногами и узким лицом. Веббер — мал ростом, но мускулистый, с татуировками в виде пауков на голове, груди и руках. Краснолицый Орсон Стоун назвался рыцарем, как и долговязый Люцифер Лонг. Деревянный Уилл не переставал с вожделением пялиться на королеву, даже преклоняя колено. У Дика-Соломинки были васильковые глаза, белые, как кудель, волосы и неприятная улыбочка. Лицо Рыжего Джека скрывала щетинистая рыжая борода, и его речь было не разобрать.
— В первом же бою он откусил себе пол-языка, — объяснил королеве Хангерфорд.
Дорнийцы выглядели совсем иначе.
— С позволения вашего величества, — представил их Даарио, — Зелёный Потрох, Геррольд и Лягушонок.
Зелёный Потрох был велик ростом и лыс, как колено, и с ручищами под стать Силачу Бельвасу, а Геррольд — стройным и высоким юношей с выгоревшими на солнце волосами и смеющимися сине-зелёными глазами. «Готова поспорить, что эта улыбка украла немало девичьих сердец». Его плащ из мягкого коричневого сукна, подбитый песочным шёлком, выглядел очень добротно.