— Когда все начиналось, мы все были людьми короля, — ответил ей человек. — Но люди короля должны иметь короля, а у нас его не оказалось. Когда-то у нас были братья, но теперь наше братство распалось. Если честно, я не знаю, ни кто мы, ни кем становимся. Единственное, что мне известно — наш путь темен. И огонь не в силах открыть мне, что лежит в конце пути.
«Я знаю, что в конце. Я видела повешенных на деревьях».
— Огонь, — повторила она. И сразу все встало на свои места. — Вы мирийский жрец. Красный чародей.
Он оглядел свою обносившуюся рясу и жалко улыбнулся.
— Теперь скорее розовый. Я — Торос, прибывший из Мира, да… плохой жрец и еще худший чародей.
— Вы сражались вместе с Дондарионом. Лордом-Молнией.
— Молния появляется и исчезает, и более ее не видно. Так же с людьми. Боюсь, огонь лорда Берика покинул наш мир. Теперь вместо него нас возглавляет жуткая тень.
— Пес?
Жрец наморщил губы.
— Пес умер и сожжен.
— Я видела его. В лесу.
— Это был горячечный бред, миледи.
— Он сказал, что вздернет меня.
— Даже сны могут лгать. Миледи, как давно вы не ели? Вы, наверно, проголодались?
Она поняла, что так и было. В желудке ощущалась пустота.
— Еда… да, еда пришлась бы кстати, спасибо.
— Тогда садитесь. Мы еще поговорим, но сперва поедим. Ждите здесь. — Торос от свечи зажег факел и пропал в черной дыре под камнем. Бриенна поняла, что осталась в одиночестве в крохотной пещере. — «Вот только насколько?»
Она обшарила ее в поисках оружия. Ей сгодилось бы все, что угодно: посох, дубина, кинжал. Но она нашла только камни. Один великолепно подошел к ее руке… но она вспомнила Шепот и что случилось с Шагвеллом, когда он попытался бороться камнем против кинжала. Когда она услышала шаги возвращающегося жреца, она уронила камень на пол и села на место.
Торос принес хлеб, сыр и немного похлебки.
— Прошу прощения, — сказал он. — Молоко прокисло, а мед кончился. Провизии постоянно не хватает. И все же, это поможет вам подкрепиться.
Похлебка остыла и была жирной, хлеб черствым, а сыр засох. Но Бриенна никогда в жизни не ела ничего вкуснее.
— Мои товарищи тоже тут? — спросила она у жреца, проглотив последнюю ложку похлебки.
— Септона отпустили с миром. От него никакого вреда. Остальные здесь, ждут суда.
— Суда? — она нахмурилась. — Подрик Пейн всего лишь мальчишка.
— Он говорит, что он оруженосец.
— Вы же знаете, какие мальчишки хвастуны и выдумщики.
— Оруженосец Беса. С его собственных слов, он сражался в битвах. И даже убивал, если его послушать.
— Мальчишка. — Повторила она. — Имейте сострадание.
— Миледи, — начал Торос — я не сомневаюсь, что где-то в Семи Королевствах еще можно отыскать доброту, милосердие и прощение, но не ищите их тут. Это пещера, а не храм. Когда люди вынуждены жить, подобно крысам в темноте подземелья, очень скоро у них не остается жалости, как и молока и меда.
— А как же правосудие? Разве его можно найти в пещерах?
— Правосудие… — Торос горько улыбнулся. — Я помню правосудие. У него приятный вкус. Мы сами были правосудием, когда нас повел Берик, или в этом мы сами себя убедили. Мы были людьми короля, рыцарями и героями… но некоторые рыцари темны и полны ужасов, миледи. Война из всех делает чудовищ.
— Вы говорите, что вы — чудовища?
— Я говорю, что мы люди. И не вы одна получили раны, леди Бриенна. Некоторые из моих братьев, когда все начиналось, были хорошими людьми. Другие были… менее хорошими, можно так выразиться? Хотя, говорят: неважно, как человек начинает жизнь, важно только, как он заканчивает. Полагаю, это же верно и для женщин. — Жрец поднялся на ноги. — Боюсь, наше время истекает. Я слышу, как возвращаются мои братья. Наша хозяйка пошлет за вами.
Бриенна услышала их шаги и увидела в лазе отблеск факела.
— Вы говорили, что она отправилась к Ярмарочному полю.
— Так и было. Она вернулась, пока мы спали. Сама она никогда не спит.
«Я не испугаюсь», — сказала она себе, но было поздно. — «Я не позволю им увидеть мой страх». — Вместо этого пообещала она себе. Их было четверо, жестких мужчин с осунувшимися лицами, в кольчугах, в чешуйчатом доспехе и коже. Она узнала одного из них, из своего сна — одноглазого.
Самый рослый из них был в грязном, рваном желтом плаще.
— Понравилась жратва? — спросил он. — Надеюсь, что да. Это твоя последняя жратва в жизни. — Он был мускулистый, с каштановыми волосами, бородой и неправильно сросшимся сломанным носом. — «Я его знаю», — подумала Бриенна. — Ты — Пес!